Псыгыпский душитель

Залихвацкий стиснул зубы, и его лицо побагровело, а ноздри раздулись. Похоже, девка просто издевалась над ним.

Потеряв терпение, он грохнул кулаком о стол:

– Блин, ну тебе обязательно все это делать?

Девушка вздрогнула от неожиданности:

– У нас так принято, нельзя ни на минуту терять контакта с природой. Не веришь, спроси у королевы.

– Чертовы извращенцы…

Залихвацкий обратился к своим записям в блокноте. Собранных сведений было немного. Впрочем, продолжать опрос дальше не имело смысла: никто ничего не знал, никого подозрительного не видел, короче, полный голяк.

Пробежавшись глазами по неряшливо исписанным страничкам, Залихвацкий оторвал взгляд от блокнота. Девушка так и продолжала кривляться перед ним, но только теперь ее руки находились под столом, черт знает что там вытворяя.

– Что расселась? Свободна! – грубо бросил Залихвацкий, пряча блокнот в нагрудный карман.

Дождавшись, когда фигуристая девушка неспешно покинет беседку, демонстративно виляя подвижными ягодицами, Залихвацкий поднялся со скамьи, мельком глянув на ширинку, и сунул подмышку завернутый в газету вещдок – фрагмент корневой системы неустановленного дерева, послуживший орудием нанесения тяжкой телесной травмы.

Ни с кем не прощаясь и ни на кого больше не глядя, он быстрым шагом пошел вдоль центральной аллеи турбазы к выходу, желая лишь одного – поскорее прекратить невыносимую эротопытку. Да, видно, прав был старик-Ляпин, пора прикрывать этот рассадник разврата.

Глава 11

Вернувшись в дом после несчастного случая на турбазе, Ляпин без сил рухнул на застеленную кровать и будто провалился в черную бездну забытья.

Так он и пролежал в беспамятстве и без движения до самого позднего вечера.

Что конкретно его разбудило, Ляпин понять не мог, то ли полная луна, заглянувшая в окно, то ли скрипичный концерт, который устроили цикады где-то в саду. Ляпин пошевелился и тяжело простонал:

– О-о-о-ох… И за что мне это наказание…

Ощущения были таким, будто черти на нем воду возили: голова гудела, перед глазами все плыло, тело крутило от боли.

По мере того как он приходил в себя, к неприятным ощущениям добавлялись душевные муки. Перед мысленным взором вновь всплыла та ужасная картина: несчастная девушка, истекающая кровью.

– Ну как же так вышло? – страдальчески произнес Ляпин. – Ведь я же хотел всего лишь вспугнуть ее…

Невольно в его голове ожили все утренние события, окончившиеся этой страшной трагедией.