Псыгыпский душитель

Не считая соседствующего с ним углового участка, принадлежащего председателю садоводческого товарищества.

Залихвацкий остановился перед железными воротами с номером «21» и прислушался. Никакого шума-гама слышно не было. Напротив, было тихо и спокойно. Он постучал кулаком по воротам, выждал минуту и повторил стук.

Откуда-то сверху послышался уже знакомый ему возмущенный мужской голос:

– Кто там еще?

Залихвацкий отступил на шаг назад и, подняв голову, сказал:

– Полиция. Открывайте.

– Ну слава яйцам, – пробубнил мужчина и скрылся в темном проеме окна.

Только сейчас Залихвацкий заметил, что окно, из которого тот выглядывал, было вдребезги разбито – из пластиковой рамы, как пики, торчали острые осколки стекла.

– Черт, – негромко чертыхнулся Залихвацкий, – надо собраться.

Лязгнула задвижка, и створка ворот распахнулась. Перед Залихвацким стоял взрослый, степенный мужчина с встревоженным лицом. Одет он был просто, в песочные спортивные брюки и белую майку с коротким рукавом, на босых ногах были надеты синие сабо.

– Что у вас там, десять ночных вызовов, не понимаю? Дозвониться невозможно… – начальственным тоном начал возмущаться мужчина.

– Ваши документы, – холодно потребовал Залихвацкий.

– Да, конечно.

Мужчина выудил из кармана штанов паспорт и протянул его полицейскому.

Залихвацкий пролистал документ и бегло пробежался по нему глазами:

– Вась-Васькин Иван Петрович. Поселок городского типа «Орешник», Третий Лучевой проезд, дом двадцать семь.

– Ну разумеется.

Залихвацкий вернул паспорт Вась-Васькину:

– Кем вам приходится гражданин Кривцев?

– Скажем, коллега по работе. А какое это имеет значение?

– Договор о сдаче-найме дачи имеется?

Иван Петрович прочистил горло:

– Кхм… Нет.

– Оружие?

– Хатсон полуавтомат.

– Зарегистрирован?

– А как же!

– Наркотики употребляете?

– Слушайте, – Вась-Васькин повысил голос, – у меня дети, между прочим, которые берут с меня пример!

– Ладно.

– А вы сами разве не видите? – Вась-Васькин показал рукой на разбитое окно. – Ночное нападение здесь произошло. Маньяк камнем высадил стекло и скрылся в направлении леса, во-он туда.

Сердце Залихвацкого учащенно забилось. Похоже, его надежды каким-то невероятным образом сбывались.

– Маньяк? – переспросил Залихвацкий.

– Да, маньяк! – подтвердил Вась-Васькин.