Первая жертва

Я поприветствовала ее как можно более доброжелательно:

– Здравствуйте, Канна. Меня зовут Юки Макабэ, я клинический психолог, работаю по этой специальности уже девятый год, – представилась я.

– Здравствуйте, – ответила Канна шепотом.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, но она только настороженно промолчала. Тогда я продолжила: – Вы наверняка слышали от господина Цудзи из издательства Симбунка про планы издать книгу о вас. Но мы ничего не станем делать против вашего согласия. Как вы знаете, близится суд.

И если у вас есть пожелания по поводу содержания книги, я сделаю все возможное, чтобы они были учтены. Однако я не хочу принуждать вас ни к каким откровениям. Пока что просто имейте это в виду.

Канна потупилась:

– Если… – начала она еле слышно, – если так будет лучше, то я не против, чтобы про меня написали книгу. Но…

– Но что?

– Но я не думаю, что мои чувства и мысли настолько важны, – с беспокойством призналась она.

– Не думаете, что они важны?

Канна уверенно кивнула.

– Канна, ответьте, пожалуйста, на один мой вопрос. Вы помните, как после ареста сказали полиции: «Думайте сами, какой у меня был мотив»?

Канна с недоумением покачала головой:

– Я бы не стала так дерзко разговаривать с полицией.

– Увидев вас сегодня, я тоже подумала, что на вас это не похоже, но решила уточнить на всякий случай.

– Я сказала… не совсем так, – продолжила Канна, как будто с трудом подбирая слова.

Я ободряюще кивнула.

– А как?

– Когда меня спросили про мотив, я ответила, что сама не знаю, зачем это сделала, но надеюсь, что полиция сможет разобраться.

Я повторила вслед за Канной: «Не знаю».

– Честно говоря, я постоянно лгу. Когда меня ругают, я сразу теряюсь: ноги подкашиваются, мысли путаются. Я и сама не замечаю, как начинаю врать. И когда меня поймали, я тоже сначала пыталась притвориться, что никого не убивала.

Любопытно, что Канна употребила в одном предложении слова «честно» и «лгу».

– Получается, вы хорошо помните, что делали в день убийства? Расскажите столько, сколько посчитаете нужным.

Пока мы говорили, Канна грызла ноготь на большом пальце. У нее были такие тонкие руки… Не верилось, что в них Канна могла сжимать нож, которым убила собственного отца.

– В тот день проходило собеседование. Я очень переживала. Накануне родители потребовали, чтобы я отказалась от идеи стать телеведущей…

Канна потупилась. Кажется, она не хотела вспоминать события того дня.

– Понятно.