Первая жертва

Я не знала, что сказать, но все-таки попыталась ответить, тщательно подбирая слова.

– Наверное, она думает, что может положиться на меня. Когда я была маленькой, папа вечно пропадал на работе, и мной занималась только мама. Наверное, ей кажется, что теперь пришел мой черед о ней позаботиться.

– Ну у нас дома все точно так же. То папы нет, то тебя.

– По-моему, мы все-таки собираемся всей семьей почаще, – возразила я, чувствуя, тем не менее, свою вину перед сыном. Масатика по-детски громко протянул:

– Ну не знаю, – а затем продолжил: – Бабушка говорит, что нам повезло с папой, будто только он молодец, а ты совсем ничего не делаешь.

Но это ведь не так, правда?

В этот момент я почувствовала, как меня переполняет любовь к сыну. Я протянула руки, чтобы обнять его за голову, но он тут же запротестовал, вырвался и отбежал подальше. Я заметила, что его внимание привлек прилавок со сладостями.

– А как же бабушкино печенье?

Масатика сразу ответил:

– Не нужно мне печенье – оно сухое и крошится.

Его слова меня удивили. Я подумала, что уж лучше возьму это печенье на работу и угощу Рису.

«Уважаемая госпожа Макабэ!

Спасибо, что пришли ко мне в следственный изолятор. Я решила попробовать написать письмо, как Вы просили.

Когда я думала о своих первых детских воспоминаниях, мне на ум пришел стеклянный шар со снеговиком внутри. Однажды, когда я еще ходила в детский сад, мы с мамой поехали в аэропорт встречать отца после долгой заграничной командировки.

В такси по дороге домой отец вручил мне его – стеклянный снежный шар, внутри которого кружились бумажные снежинки.

Я очень обрадовалась, ведь это был сувенир из самого Лондона. Но сейчас, когда я вспоминаю того улыбающегося снеговика, мне становится тошно. Это был первый и последний раз, когда отец что-то мне подарил.

В доме, куда мы переехали после его возвращения в Японию, была пристройка, которую он переделал под художественную мастерскую. Она выглядела как маленький домик, и мне было любопытно, что там внутри, но отец строго-настрого запретил входить туда без его разрешения.

В детстве я никогда не перечила своим родителям, никогда ничего не просила и не капризничала. Думаю, я была гораздо послушнее других детей. Моя мама не была строгой, но всегда и во всем соглашалась с отцом: его слово в нашей семье всегда оставалось решающим.

Когда он учился в художественном университете, преподаватели прочили ему великое будущее. Никто не сомневался, что он добьется успеха.