Первая жертва

Вскоре со стрижкой и укладкой было покончено. Я вышла на улицу и, заправив за ухо прядь все еще пахнущих шампунем волос, позвонила Касё. Но из трубки доносились только гудки, поэтому мне пришлось оставить сообщение на автоответчике.

Дождь еще не перестал, поэтому я спешила вернуться в клинику, на ходу проверяя в телефоне, как разворачивается ситуация вокруг публикации. В Сети было много однообразных комментариев: люди называли селфи Канны пошлыми, кто-то утверждал, что у нее проблемы с головой. Меня уже стало мутить от всего этого, когда Касё наконец перезвонил:

– Невестка, ты это видела?! Головы им всем пооткрутить надо! – начал он, не тратя времени на приветствия.

– Канна уже знает?

– У меня были сомнения, но все-таки я решил ей все рассказать. Похоже, она сразу поняла, кто это сделал. По ее словам, журналисты. скорее всего, поговорили с Ёити Кагавой, выпускником ее университета.

– Он правда был ее парнем?

– Не уверен, что его можно так назвать.

– Я еще не видела оригинал статьи, там что, опубликовали ее интимные фотографии? – спросила я нерешительно, но Касё спокойно ответил:

– Нет, только один снимок в купальнике. Канна сказала, что не отправляла совсем уж откровенные фото.

Раз так, можно выдохнуть. Хотя сама Канна наверняка в шоке от случившегося.

– Думаю, мне надо поговорить с этим Ёити Кагавой.

– Можно мне пойти с тобой?

Видимо, Касё не мог сразу дать ответ, поэтому, чтобы сменить тему, спросил:

– А у тебя как продвигаются дела? Удалось что-то узнать?

Я коротко вздохнула:

– Пока нет.

– Понятно. Но все-таки почему ее родители были категорически против? Неужели им было так трудно поддержать свою единственную дочку в ее мечте стать телеведущей?

– Поэтому я и думаю, что тут что-то нечисто. Нужно поговорить с ее бывшим парнем, вдруг это поможет прояснить ситуацию.

– Понял. Я поговорю с Канной.

Касё уже собирался положить трубку, но я, поборов сомнения, обратилась к нему:

– Касё.

– Что?

– Мне кажется, нам надо наконец поговорить по душам.

После небольшой паузы Касё рассмеялся и колко ответил:

– Не получится, ведь, по-твоему, у меня нет души.

Все-таки в его отношении ко мне ничего не поменялось.

– Что ж, ладно, забудь, – не стала настаивать я.