Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы (сборник)

Мне тепло, и я чувствую себя сильной. Я знаю, что у меня все получится.

Отец тихо рассмеялся – да, к моему полному изумлению, этот мужчина действительно рассмеялся.

– Разве я тебе не говорил, любимая?

– Да, Кон, дорогой. – Голос матери звучал странно. – Только… Я чувствую… я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

Неужели эта женщина тоже сошла с ума? К моему ужасу и стыду, не обращая внимания на меня и на пропасть, разверстую впереди, они заключили друг друга в тесные объятия, после чего мама глубоко и удовлетворенно вздохнула.

Успокаивало и то, что ее благополучно довели до задней двери, куда входили выступающие, затем отец взял меня за руку, и мы пошли к главному входу. Зал был полон, сзади люди уже стояли, но в первом ряду, сразу перед сценой, были оставлены места для родственников тех, кто выступал. Туда и направился отец, высоко подняв голову, так высоко, что, хотя все его видели, он мог никого не узнавать. Однако, несмотря на эту стратегическую осанку, он не упускал из виду толпу в конце зала, состоящую в основном из молодых людей, потому что шепнул мне на ухо:

– Зеваки из Ливенфорда… жди проблем.

Наш приход был четко рассчитан по времени. Едва мы сели, как леди Мейкл суетливо выскочила на сцену и объявила о начале концерта, коротко объяснив, в чем его цель, и попросив зрителей быть внимательными к артистам.

– Эти хорошие люди, – сказала она напоследок, – выступают перед вами бесплатно по самой достойной причине. Я хочу, чтобы вы приветствовали их всех без исключения.

Услышав эти столь значимые слова, отец повернулся ко мне с довольным видом и пробормотал:

– Это для нас, мой мальчик. Она явно поймала мой взгляд. Вот увидишь, с мамой все будет в порядке.

К сожалению, в то время как просьба ее светлости была сдержанно встречена основной массой народу, с последних рядов раздались нарочитые аплодисменты, и, когда леди Мейкл ушла, кто-то взорвал надутый бумажный пакет. Громкий хлопок был лишь отчасти заглушен нанятым аккомпаниатором, который, открывая концерт, начал тарабанить «Землю надежды и славы»[17 - «Земля надежды и славы» («Land of Hope and Glory») – английская патриотическая песня, претендующая на статус гимна Англии.

Затем появился первый певец – высокий, худой молодой человек, в болтающемся на нем костюме, явно с чужого плеча. Встреченный насмешливыми криками одобрения с задних рядов, он нервно запел «Тору»[18 - «Тора» («Thora») – популярная английская лирическая баллада начала XX в.].