Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы (сборник)

Сад представлял собой квадрат зелени, ограниченный кустарником, в котором был маленький грот, где на подножии из морских раковин стояла большая статуя Богоматери в короне из звезд. По траве шла узкая бетонная дорожка прямо к боковой двери церкви. Мне хотелось пойти туда – поискать моего дядю, но я сдержался, понимая, что он сейчас сидит в своей маленькой душной жаровне.

Я сунул руки в карманы, размышляя о самых разных интересных вещах по поводу этого человека на столпе и желая быть свидетелем многих чудес, которые он совершил.

Какое прекрасное зрелище – чудеса, – и их тоже можно увидеть, если поискать. И хотя наступающие сумерки заставили меня затосковать по маме, я также подумал о том, что мог бы здесь очень хорошо провести время с дядей Саймоном, если бы только мисс О’Риордан оставила меня в покое.

Увы, как только городские часы пробили шесть, она появилась из обшарпанной двери трапезной и поманила меня.

На ужин она приготовила мне целую тарелку каши со стаканом молока вдобавок, дымящимся на кухонном столе.

Сев напротив и наблюдая, как я прихлебываю молоко, запивая кашу, она, возможно, отметила на моем лице оттенок недовольства и сказала:

– Мы никогда не воротим нос от хорошей еды, дорогой. Мы живем здесь очень скромно.

– Скромно, мисс О’Риордан?

– Да, скромно, дорогой. Церковь погрязла в долгах. И твой дядя, бедная душа, убивает себя на службе, чтобы выплатить их.

– Но как может церковь оказаться в долгах?

– Из-за того, что ее перестроили, дорогой. Пятнадцать лет назад, когда я впервые приехала сюда.

Я не буду называть имена, но один почтенный джентльмен задумал нечто такое, что оказалось ему не по карману.

– Но разве люди здесь не платят, мисс О’Риордан?

– Платят, дорогой? – воскликнула она с презрением, адресованным безымянной пастве. – Ты видел медяки на каминной полке твоего дяди? Вот как они платят. Пенс или полпенса, а иногда, Господи спаси и сохрани, даже фартинги[36 - Фартинг – четверть пенса.]. Дикари… Так что с этим погашением долга и с процентами, а также с тем, что он делает для благотворительности, едва ли этот бедный человек может позволить себе надеть приличную рубашку.

Но он умный и хороший, и с Божьей помощью и с моей он это сделает.

Эти поразительные, хотя и безрадостные откровения привели к тому, что я доел кашу, не заметив, что в ней нет соли. Позже я обнаружил, что мисс О’Риордан была твердым сторонником бессолевой диеты, от которой, как она выразилась, легче почкам. Мы встали из-за стола.