Песня, призвавшая бурю

Я не подчинилась. Глаза были моей слабостью. Они первые отреагировали на близость железа, и контролировать эту реакцию я не могла, в отличие от всего остального.

– Знаешь, меня беспокоит, что приходится повторять. И я не думаю, что ты хочешь еще больше испытывать мое терпение, Сильбалат, – предупредил меня Арезандер, и по его тону было ясно, что его лучше не игнорировать.

Дерьмо! Было уже слишком поздно. Он бы выяснил мой секрет, как бы я ни сопротивлялась. Как бы далеко ему ни пришлось бы зайти. Это был неоспоримый факт.

Арезандер ахнул. На его лице отразилось не только изумление, но и самое настоящее смятение. Я знала, что он увидел: лучи сияющего одема, которые пробивались из зрачка сквозь зеленую радужку. Сир сдернул с моей головы шапку и уставился на коротко стриженные волосы. Они не доказали ему того, в чем он хотел убедиться, но и этого было достаточно, чтобы отбросить все сомнения.

– Онидка…

Его соратники изумленно оглянулись в нашу сторону.

– Это невозможно, – выдохнул Ривен.

– Но кое-что объясняет, – пробормотал парень с ястребиным носом.

Вакарка со стрелами в косе скептически нахмурила брови.

– Я думала, они вымерли.

– Не вымерли, – прошипела я. – Их вырезали.

Арезандер никого не слышал. Он по-прежнему сжимал нижнюю часть моего лица своими железными когтями, разглядывая как нечто, что просто не должно существовать.

– Это сколько же тебе зим? – поинтересовался он. Ответ он, конечно же, знал, но не мешало бы ему об этом напомнить. Ведь как-никак именно вакары по большей части были ответственны за то, что ни один онид не пережил ту войну.

– Пятьдесят две, – ответила я. – Ровно столько же, сколько тому проклятому мирному соглашению, которое ваш народ нам навязал.

Арезандер проигнорировал нескрываемую ненависть, прозвучавшую в моем голосе.

– Почти ребенок, – заключил он, неодобрительно качая головой.

Я фыркнула.

– Из особого. Они зовут себя людьми.

– Что, серьезно?! – низенькая вакарка расхохоталась и, похоже, была немного впечатлена этим. – Поглядела бы я на человека, который склонил онидку к спариванию. Наверное, готовился основательно.

Строгий взгляд Арезандера был жестче выговора. Он снова сосредоточил свое внимание на мне.

– Значит, онидкой была твоя мать.