Песня, призвавшая бурю

Вот если бы ты попросила свидетелей рассказать все откровенно и без утайки…

Да уж, это точно была не очень хорошая затея. Я собрала в кулак все свое мужество и подняла голову, чтобы смотреть Сиру сиров в глаза.

– Я… не могу этого сделать.

Он удивленно поднял одну бровь.

– Предпочитаешь отправиться в карцер?

– Вы просто не понимаете!

– Ну так объясни, – спокойно ответил он. Похоже, он был искренне заинтересован в том, чтобы разобраться в причине моего беспокойства. Только вот как выразить словами тот кошмар, который преследует меня всю жизнь?

– Те, кого я прошу о чем-либо… Они, конечно, выполняют мое желание, но… Потом лишаются рассудка.

Арезандер кивнул.

– Да, я слышал об этом неприятном побочном эффекте песни Пламени Солнца. Но поскольку менестрель пока что в своем уме, рискну предположить, что этот эффект у тебя, как у получеловека, выражен гораздо слабее.

А я вот не была бы так в этом уверена, я-то никогда не встречала чистокровных онидов и могла говорить только за себя.

– От желания к желанию все становится хуже, – тихо проговорила я. – Когда я… подключаю свой дар, песню нашего племени, после первого желания человек теряет концентрацию, становится рассеянным…

Это, конечно, зависит от человека, и в большинстве случаев все оказывалось не так уж плохо. Так, небольшая странность. И пока я держалась в стороне, люди в конце концов сами постепенно обо мне забывали.

– …второе желание пленяет сердце…

Уже бесповоротно и со всеми вытекающими последствиями.

– …а третье желание сковывает разум.

Низенькая вакарка надменно фыркнула, показывая, что у нее кончилось терпение.

– Есть вещи и похуже, чем иметь нескольких поклонников, которые готовы ради тебя на все. Я лично всегда завидовала преданности своих любовников.

– Они не стали бы делать для меня все! – сердито поправила я. – Они делают все, чтобы быть рядом со мной – и мои желания тут ни при чем.

– Так попроси их прекратить.

Она даже не пыталась меня понять. Конечно, куда ей до чувств какой-то полукровки.

– Знаете, что это такое? – спросила я низенькую вакарку. – Как-то раз я попросила об одолжении одного сборщика налогов. Он исполнил мою просьбу, но потом захотел меня поцеловать. Я попросила его прекратить. Это было второе мое желание. Но тут он захотел от меня большего – уже даже безо всяких поцелуев. Его ничуть не волновало, что я сама не желала ему отдаваться.