Пират. История фокстерьера, рассказанная им самим

Она, несмотря на все грязные пятна, была чистой и зеленой, даже красивее и свежее, чем ковры моей хозяйки, да простит меня госпожа Васиотакис. Так что же я сделал плохого? Почему меня выгнали? За что хозяйка трижды назвала меня негодником?

С такими печальными мыслями я шел за Мариго, которая тянула меня за ошейник. Мы пришли на кухню.

Глава 5

Бесславная охота

Кухня, большая и прохладная, светлая, с покрытыми плиткой полами, вся сверкала чистотой. На полках, как солдаты на смотре, гордо выстроились бесчисленные ряды медно-рыжих, блестящих начищенными боками кастрюль, от огромных до самых маленьких.

Повар, его помощница, официант и горничные, арабы и христиане, все жили там в мире, как братья, трудясь, болтая, иногда поругиваясь. Лица у всех были ясные, улыбчивые, а сами они – такие чистенькие и аккуратные, что любо-дорого смотреть.

У мраморного стола сидел высокий, стройный араб средних лет, в длинной черной галабее, блестящей, как шелковая. Я с облегчением заметил у него на ногах носки и красные туфли, которые по-арабски называются «бабуши».

Одного глаза у него не было. Мне стало его жалко. Первое время у меня сердце кровью обливалось, когда я видел арабов (здешние арабы называются «феллахами») с одним-единственным глазом. Но постепенно привык. В Египте столько одноглазых людей, что начинает казаться, будто это свойственно им от природы.

Мариго подошла к этому арабу и сказала, что меня нужно вымыть. Он взглянул на меня единственным глазом, но не встал.

Увидев, что он не очень мной заинтересовался, я понадеялся, что обойдется без мытья, и приободрился. Я начал шнырять по кухне, обнюхивать ящики, совать нос в корзины, облизывать миски, пахнущие едой. Но тут меня заметил повар, пузатый мужчина в шапочке и большом белом фартуке, закрывающем грудь и живот.

– А ну-ка вон отсюда! – закричал он, направляясь в мою сторону и громко топая ногами.

Ой, как я испугался! Я решил, что настал мой последний час, и забился под стул.

– Дядя Фанасис, песик не виноват! – вступилась Мариго, останавливая повара, который уже собирался отвесить мне пинка.

 – Он не виноват. Виноват Али, который не уносит его мыться.

Какая же милая эта Мариго!

С того дня я решил обязательно с ней подружиться.

– Мне не нужны собаки на кухне! – снова закричал повар. – Он тут что-нибудь сожрет, а мне отвечать! Фу! Фу! Пошел!

Мариго схватила его за фартук.

– Али, ты что, не слышал? – прикрикнула она на араба.