Пламенное сердце

Даже на службе у развращенного короля Абрахас не растерял сострадание. Зандер был ужасен, если предоставить его самому себе. И кучер вряд ли стал бы ему возражать.

– Зандер, вам не следует путешествовать в одиночку, – заверил короля Абрахас, стараясь говорить не слишком громко и не слишком укоризненно. – Знаю, я был в ужасном настроении, и такого попутчика вы не желали. У меня болит живот, но я с этим справлюсь, обещаю, и мы поработаем над вашим устрашающим лицом.

Зандер просиял – вышло очень по-ребячески.

– Ты серьезно?

– Серьезно.

– Так почему бы тебе не показать мне свое устрашающее лицо? Я потренируюсь, подражая тебе.

Это было нечестно! Абрахас был полной противоположностью Зандеру. И если естественная красота короля отличала его, то естественная красота Абрахаса пугала. Пряди цвета воронова крыла постоянно спадали ему на лицо, которое казалось слишком агрессивным. Внешность Абрахаса часто описывали такими словами, как «резкая», «угловатая», «нервная».

Лицо слишком длинное. Нос сломан слишком сильно.

Брови слишком густые. Еще и рост шесть с половиной футов и широкие плечи, переходящие в слишком узкие бедра. Казалось, что с такой внешностью Абрахасу не место при дворе, и, наверное, это мнение соответствовало действительности. Дворяне нежные, как перышки, а Абрахас – тяжелое оружие.

Впрочем, если король просил сделать устрашающее лицо, то причин отказать ему у Абрахаса не было. Абрахас оскалился: сведенные брови и горящие глаза источали внутреннюю силу, которой у короля никогда не будет.

Сколько бы магов он ни нанял, король всегда будет лишь простым смертным.

– Ц-ц-ц, – король прищелкнул языком и махнул рукой в сторону окна. – Вон отсюда! Не желаю сегодня терпеть твои выходки.

Что же, по крайней мере, Абрахас попробовал.

Он распахнул дверцу и выпрыгнул из кареты. Его тело начало меняться практически моментально. Вцепившись в его оболочку, магия отдирала плоть от костей, освобождая место для чешуи и перепончатых крыльев. Некоторые люди описывали превращение Абрахаса как взрыв.

Звук разнесся по полю, мимо которого проезжал король, а секундой позже на землю ступил дракон, словно именно он собирался выбраться из кареты.

Абрахас встал на дыбы и широко расправил крылья, чувствуя, как исчезают последние признаки дурноты. Резко запрокинув голову, он издал рев, громом раскатившийся по воздуху.

Свободен!

В этом обличье он всегда был свободен.

Ветер скользнул по крыльям, будто сама стихия скучала по Абрахасу.