Пламенное сердце

Ей следовало бы уподобиться другим жителям Тенеброса: никакого образования, никаких книжных познаний, но большой талант выживать на улицах.

– Верно. – Голиаф высунулся из окна, чтобы Лора увидела его лицо. – Только, знаешь ли, наш подход лучше. Мы желаем гибели короля, а терять наших людей в борьбе не желаем.

Мы. Голиаф всегда говорил «мы».

– Ты говоришь о войне.

– Мы говорим о мятеже. О том, чтобы восстать против тирана и вернуть себе королевство! – Голиаф стукнул кулаком по оконной раме.

 – Я думал, ты сильнее захочешь нам помочь, учитывая, чем пожертвовала твоя мать.

Гнев ярко и горячо вспыхнул у Лоры в груди.

– Не говори о моей матери!

– А как насчет твоего отца?

Наверное, он до сих пор был с мятежниками. Или вернулся в родную страну, в те эльфийские края, жители которых гибли, чтобы не подпустить короля Умбры к своим границам.

Столько людей пожертвовали самым дорогим, чтобы их потомки вели нормальное существование. И вот она, Лорэлия, прозябает в беднейшем из городов – пытается свести концы с концами, выращивая эльф-траву у себя в подвале и продавая ее.

Разумеется, они отдали свои жизни ради победы. А вы только посмотрите на Лору! Прячет уши, словно стыдится быть эльфом. Носит колючие шерстяные вещи, потому что туман в Тенебросе никогда не рассеивается и не пропускает солнце.

Лора покачала головой.

– Я не хочу повторять ошибки своих родных, Голиаф. Я знаю свое место.

– Разве твое место – выпрашивать объедки в конце пищевой цепи? – Голиаф плюнул.

Плевок пролетел четыре этажа до улицы. – Ты эльфийка, в твоем распоряжении вся магия луны, а ты уверяешь меня, что люди сильнее нас? Я отказываюсь так считать.

– Дело не в силе или в могуществе, а в численности.

Людей было слишком много. Когда-то давно Лора думала, что ее мать была права, что восстание может как-то исправить ужасную жизнь, которой они все жили.

А потом Лора выросла. Она увидела мир собственными глазами и поняла, что ее мать, хотя и имела большое сердце, была просто мечтательницей.

Мечты не накормят и точно не помогут встать на ноги ребенку после гибели родителя.

Голиаф вздохнул.

– Ты не хочешь даже выслушать меня?

– Не очень. – Лора заранее знала, что он скажет.

Мятежники всегда говорили одно и то же. У короля нет бессмертия. У него нет даже магической силы. Но, если они сплотятся и объединят свою магию, у них будут неплохие шансы.