Пламенное сердце

Абрахасу придется самому добираться на вечеринку Борового, а потом вести себя так, чтобы его прибытия никто не заметил. Покажется подозрительным, что над лесом исчез дракон, а в дом лешего вошел человек.

Первый король попросил Абрахаса хранить свою тайну – отделиться от драконьего обличья. И поплатился за это.

Теперь всем монархам правящей династии служили два существа. Личный охранник, могущественнее любого человека средних способностей, и дракон, испепеляющий любого, кто пойдет против короля.

Вздохнув, Абрахас направился на центральный двор, где ему позволялось превращаться в дракона.

Мимо прошел мальчик, будущий лакей, если судить по его ливрее. Разинув рот, он остановился перед Абрахасом, а потом и вовсе застыл: прямо на него наступал дракон.

– Простите, сэр! – Мальчик споткнулся и чуть не упал. – Я не хотел вставать у вас на пути. Я просто… ну… Сперва хотел увидеть короля, потом понял, что опоздаю, и вот… – Глаза мальчика стали круглыми от страха. – Пожалуйста, не ешьте меня!

В детстве они все такие.

На веку Абрахаса сменялось множество слуг по мере того, как их жизнь начиналась и заканчивалась. Он едва помнил их лица, не говоря уже об именах. Кто-то из них был добрым, кто-то – просто испуганным. Попадались и белые вороны: чудные дети, не боящиеся заговорить с чудовищем, якобы съедающим смертных за один присест. В общем-то, были и ребятишки, готовые предоставить ему такую возможность.

Сейчас быть жутким чудовищем не хватало сил. Потеряв собственного ребенка, Абрахас слегка размяк.

Он опустился перед мальчиком и передней лапой обхватил его ногу.

– Я не ем детей. У тебя же кожа да кости.

Глаза мальчишки стали еще круглее.

– А когда я прорасту?

– «Когда я вырасту», – поправил Абрахас. – Зависит от твоего поведения. Если не будешь злить короля и наживать себе неприятности, я на тебя и не взгляну.

– Мой отец говорит, что драконы едят людей как закуску и что в той пещере король скармливает вам неугодных. – Плечики ребенка задрожали. – Это звучит очень жутко, но, по-моему, люди не настолько вкусные.

– А еще люди мелкие, – добавил Абрахас. – Коровы или олени мне нравятся куда больше.

– Так вы не едите людей? – Надежда в голосе мальчика была такой заразительной, что Абрахасу не хотелось разрушать иллюзию ребенка, уже уверовавшего, что дракон – его герой. Драконы не бывают героями.

– Я съел немало людей. Иные из них – храбрецы из ваших историй, пришедшие в мой дом убить моих сородичей. Иные случайно сбились с пути.