Пламенное сердце

Такое переживание не выкуришь эльф-травой.

Лорэлия выпустила дым изо рта к ноздрям. Возможно, навязчивые воспоминания отразились на ее лице, или же Голиаф прочел все в ее взгляде. Так или иначе, когда Лора снова посмотрела на гнома, его гнев бесследно исчез, а броня треснула.

– Лора, – позвал Голиаф, на этот раз тише. Так тихо, что Лора едва расслышала его слова. – Ты не можешь просто так сдаться.

– Я и не сдаюсь. Я живу своей жизнью. – Лора наполнила легкие городским смогом. – Я не хочу умереть, как она, Голиаф.

Если для этого нужно не лезть на рожон и притвориться, что прошлого не существует, значит, именно так я и поступлю.

– Я прошу лишь уделить нам вторую половину одного дня. – Голиаф прижал предплечье к подоконнику, и его борода раздвоилась, обнажив ухмылку. – Если придешь, тебя будет ждать бесплатная еда и выпивка.

Нет, сытым желудком Лору не соблазнить. Хотя от такой перспективы все ее тело сжалось. Когда она в последний раз наедалась до отвала?

Слишком давно. В хороший год еды в Тенебросе не хватало, потому что большинство фермеров за чертой города увязали в болотах.

Не то чтобы у Лоры было много денег. Она делала что могла для людей, готовых платить за запрещенную магию. В основном она перебивалась случайными заработками.

Но сытый желудок…

– Ах! – воскликнул Голиаф, тыча в Лору коротким пальцем. – Чувствую, ты об этом думаешь!

– Я не стану встречаться с твоими людьми и кричать: «Да взойдет солнце!» – Лора вздохнула, вспомнив слова, наполнявшие ее детскую голову столькими счастливыми мечтами.

Ее мать обещала, что эта фраза принесет с собой новую эру: Лора увидит на горизонте небывалое солнце, которое возвестит о том, что магические существа обрели свободу.

Лора покачала головой. Это самое обременительное наследство, доставшееся от матери. Надежда. Надежда на времена, которые никогда не настанут.

Голиаф пожал плечами.

– Меня не волнует, будешь ли ты выкрикивать призывы или нет. Меня волнует лишь, чтобы ты в это верила.

Навести нас, Лора. Мы по тебе скучаем.

«Нет» уже готово было сорваться с языка, но в ту секунду дракон в небе повернул обратно. Лора увидела, как перемещаются его крылья. Дракон парил так далеко, что его движения были бесшумными. Долгий протяжный вой грянул, как раскат далекого грома. Он разнесся по воздуху, захлопывая окна, и обрушился на Лору с такой силой, что затушил уголек на конце ее трубки.

Этот звук преследовал Лору и во сне, и наяву.