Пламенное сердце

Сосредоточиться не получалось ни на чем, кроме бурления в животе. Это завтрак встал колом в желудке? Разве он съел что-то ядовитое?

– Абрахас?

Его позвали. Но только сил кого-то выслушивать у него сейчас не было. Чем он занимался прошлой ночью? С ходу вспомнить не получалось, но, возможно, причина была в алкоголе. Ему казалось, что он напился сильнее, чем когда-либо. Часть проблемы сейчас заключалась именно в этом.

– Абрахас! – Пронесшись по воздуху, голос врезался ему в череп, и Абрахас застонал.

– Что? – спросил он.

– Тебе полагается меня слушать. Сегодня ты не способен выполнять свою работу. Или уделишь-таки внимание своему королю?

Королю. Точно. Это его долг. Вся абсурдная ерунда, в которой он вязнул годами.

Абрахас повернул голову, прижатую к бархатной подушке, и сосредоточился на интерьере кареты. Внутри карета утопала в золоте, как и снаружи. Абрахас доподлинно знал, что карета не облицована драгоценным металлом и не изготовлена из него. Он сломал одну из таких карет и обнаружил деревянный каркас.

От ярких тканей, которыми были обшиты подушки, сдавливало виски. Контрастность цветов в самом деле зашкаливала. А маленькая люстра над их головами? Стоило Абрахасу сесть прямо, как при каждом неровном движении колес один из крошечных хрусталиков бил его в глаз.

Сейчас карета раскачивалась в такт с биением его сердца, и, если бы Абрахас потерял бдительность, его стошнило бы прямо на короля.

– Я слушаю, – буркнул Абрахас. – Но вам стоит повторить сказанное, дабы убедиться, что я понял правильно.

Король поджал губы, натянув маску разочарованной знати. Замечательно. Абрахаса это ничуть не волновало.

Их отношения были довольно странными. Король в обозримом будущем не собирался убивать Абрахаса, а Абрахас в обозримом будущем не собирался повиноваться королю. Столь необычное противостояние обоим предстояло терпеть еще какое-то время.

Абрахасу казалось несправедливым, что тем утром король выглядел свежим и здоровым, несмотря на то что прошлой ночью они пили вместе, и Абрахас не сомневался, что король заложил за воротник не меньше, чем он.

У Короля Умбры, которого самые близкие друзья звали Зандером, никогда и волосок из прически не выбивался. Черты его красивого лица были, пожалуй, слишком симметричными, но яркими и запоминающимися.