Пламя

Фэллон и Джульетта рядом со мной замерли. Я тяжело вздохнула, не ожидая такой грубости. Когда он дернул меня за свободную черную майку и порвал ее по шву, я едва моргнула, стиснула челюсти и спокойно спросила:

– Мэдок, какого черта ты творишь?

Он завязал края в узел, оголив половину моего живота.

– Ты – королева, – напомнил парень, затем подхватил рюкзак с земли. – Ты властвуешь на этом треке, над всеми здешними гонщиками. Джаред не ведает об этом факте, так что просвети его.

Я сделала глубокий вдох, не желая показать ему улыбку, которую старательно скрывала.

Необходимости вступать в противоборство с Джаредом не было, только я своего не отдам.

Развернувшись, Мэдок рявкнул последний приказ, прежде чем ушел:

– Джульетта, дай ей гребаную помаду.

Я недовольно нахмурилась.

Говнюк.

Джульетта принялась рыться в своей сумке. Мэдок же швырнул мой рюкзак к себе в машину, чтобы наверняка лишить меня предлога покинуть тусовку после гонки.

Мой взгляд опустился к майке – узел теперь не развяжешь, потому что она разорвана. Вот козел.

– Твой муж…

– Сущее наказание? – договорила Фэллон, улыбаясь своими зелеными глазами. – Да, он такой.

Я дернулась, когда Джульетта попыталась накрасить мне губы красной помадой.

– Не вертись, – отчитала девушка. – Джекс ненавидит блеск, поэтому я нашла помаду, которая не оставляет на нем тонну блесток после моих поцелуев. Ему нравится. Но если она размажется в процессе нанесения, одной слюны будет недостаточно, чтобы стереть ее с кожи, ясно?

Не знаю почему, но я позволила ей накрасить мне губы этой проклятой помадой.

Возможно, мной двигало желание укрепить свою броню или выглядеть красиво для Бена.

А может, я увидела Джареда, присевшего на скамейку и откинувшегося назад, в то время как девушка – не та, с которой он приехал, – положила руку ему на колено, каждым своим движением демонстрируя заинтересованность.

Может, мне хотелось показать, что я не нуждаюсь в нем, чтобы произвести впечатление.

Его подруга сидела рядом с равнодушной, безучастной миной. В ее черных волосах мелькали фиолетовые пряди. Окинув взглядом фигуру и альтернативный внешний вид девушки, я задумалась о том, как изменились вкусы Джареда.

Я всегда придерживалась довольно смелого стиля, но не переходила границы. Девушка была красива, но с такой прической, макияжем и пирсингом выглядела более броско, чем нравилось Джареду, как мне казалось.