Пламя нашей любви

А что вы думаете?

– Я видел ее столько раз, что уже, наверное, не могу быть объективным. Но то, что вы сказали, очень интересно. Мне тоже всегда так казалось. Мне больше нравится версия Леонкавалло.

– Мне тоже. – Делла улыбнулась.

– С нами мало кто согласится. – Он тоже улыбнулся.

– Я знаю.

– На самом деле, – продолжал он, – «Богема» Леонкавалло нравится мне даже больше, чем «Паяцы». За подобное высказывание из некоторых театров могут просто вышвырнуть.

Делла засмеялась:

– Я тоже люблю ее больше, чем «Паяцев».

Похоже, нас вышвырнут вместе.

Он тоже засмеялся. Они замолчали одновременно, не зная, что сказать еще. Неловкая пауза длилась несколько секунд, пока Делла не рискнула спросить:

– Если вы уже видели «Богему» много раз и она вам нравится гораздо меньше, чем другие оперы, почему вы сегодня здесь?

Он пожал плечами, но на лице появилось какое-то напряжение, и он сказал довольно холодно:

– У меня абонементы.

«Абонементы», – повторила про себя Делла.

Он сказал «абонементы», а не «абонемент». Множественное число означало, что пустое кресло действительно предназначалось для кого-то, кто должен был присоединиться к нему сегодня вечером. Этот кто-то, скорее всего, проводит с ним и все другие вечера сезона. Возможно, это его жена.

Делла быстро посмотрела на его руку, однако кольца на пальце не было. Впрочем, теперь многие женатые люди не носят кольца.

Делле хотелось узнать, кто всегда сопровождает его в театр и почему ее нет сегодня.

Она подождала, не скажет ли он что-нибудь о загадке пустующего кресла, что-нибудь, что прояснит внезапное охлаждение между ними. Потому что чувствовала, что его неожиданное напряжение как-то связано с этим вакантным местом.

Казалось, он на секунду испугался, но затем продолжил:

– Тот же вопрос можно задать и вам. Вы не бываете здесь. По крайней мере, не на премьерах и не в этой ложе. – Его голос снова потеплел. – Иначе я бы заметил вас.

– Я здесь впервые, – призналась Делла.

Он посмотрел на нее еще более внимательно:

– Впервые в «Паламбос». Впервые в опере. Вы недавно приехали в Чикаго, ведь так?

Ей не пришлось отвечать на этот вопрос, потому что, кажется, сами богини оперы – вагнерии, так бы она назвала их – пришли ей на помощь. Ее собеседника окликнули снизу – это была пара, которая узнала его и поспешила обменяться приветствиями. Они обращались к нему «Маркус». Что ж, по крайней мере, Делла теперь знает его имя.