Вовка-центровой

Мишка бегущий впереди быстро нашел нужные, соответствующие номеркам гардероба.

Сумки были поставлены на пол шкафчиков, грязная одежда сложена в пакет, достаны лыковые мочалки и куски стирального мыла. И, наконец, батя, развернув главный пакет, вытащил сухой дубовый веник.

– Ты Лександрыч, я гляжу, веников на год вперед сушишь, – сказал, улыбаясь, раздевающийся рядом мужчина, – лето на дворе можно и свежий нарвать, он духовитей будет.

– Ага, – скептически ответил батя, – духовитей – это да, а вот лист как сопли липнуть на теле будет.

Я уж лучше прошлогодним побьюсь.

Его старший сын из своего опыта, гораздо большего, чем у отца и его соседа, мог бы многое добавить по этому поводу, но благоразумно промолчал.

– Вовка, сходи-ка к тетке Марье, пусть наши шкафчики закроет, сказал отец и встал, собираясь идти в мыльню.

Тот отправился к выходу из раздевалки и дошел до стола, за которым пила чай неопрятная старуха, равнодушно взирающая на мужские муди.

– Э-э, здравствуйте, батя шкафчики просил закрыть, – сказал он бабке, даже не поднявшей на него взгляда.

Вместо ответа она вздохнула, встала и взяла ключ, представляющий ручку с короткой изогнутой углом толстой проволокой. Она прошла за ним вставила проволоку в дырку на дверце и поворотом ручки, закрыла его, потом второй.

– Номерок не потеряй, тетеря, – сказала она Вовке, увидев. что тот вертит его на пальце.

– Не бабуля, не потеряю, – ответит тот и пошагал в мыльню.

В большом гулком зале мылись несколько десятков мужчин и детей самого разного возраста, не было только самых мелких. Пока Вовка ходил, его брат и отец уже нашли себе место и на лавке стояли три шайки с положенными туда мочалками. Места эти уже были окачены кипятком и слегка парили. Батя обвел глазами зал и не найдя больше свободных тазов в своем запарил веник. Номерки были привязаны к ручкам шаек.

– Ну, что орлы, пошли в парилку, – сказал отец.

– Да ну ее, там страшно, ничего не видно, шум такой, все кричат, можно я здесь посижу, буду мыться, честно! – начал ныть Мишка.

Отец посмотрел, махнул рукой.

– А, сиди, а то, как в прошлый раз не дашь посидеть нормально, пошли Вовка.

Они зашли в дверь парной и замешкавшему Вовке сразу крикнули сверху:

– Эй, пацан, двери закрывай!

Да, пожалуй, такой парилки ему видеть не приходилось. К ее обустройству отнеслись очень просто, про сухой пар здесь никто знал.