Точка, точка, запятая

Так или иначе, но надо делиться землёй, а она всегда оставалась камнем преткновения в решении подобных споров. И здесь на чужбине и в митрополии. Хотя, сейчас был мир с местными кочевыми племенами, но осторожность никогда не помешает. Описываемое героическое время приходилось на величайший расцвет эллинской науки и культуры. Трагики Софокл и Эврипид, историки Геродот и Фукидид, философы Демокрит, Анаксагор, Левкипп, врач Гиппократ – славные имена возвеличивали эту античную эпоху.

– Высаживаемся, – выждав время подал команду стратег Аргос, переломив неприятельскую стрелу, – Тимолеон, расставь посты по всему периметру.

Пусть у каждого десятого воина будет по оливковой веточке за поясом. Мы пришли с миром.

Несколько взмахов вёслами, и триера вновь уткнулась в берег. Разгрузка судна не заняла много времени. Съестные припасы, орудия труда, необходимая утварь, кувшины с вином, воск, оружие. Дотошные писцы стояли рядом, занося в свитки перечень привезённых вещей.

«Один пишем, два в уме». Да, только на следствии потом выясняется, как много знает твой бухгалтер. Что до нашей эры, что сейчас.

– Живее поворачивайтесь, бочки катим осторожнее. Не хватает, что бы вино основательно взболталось, – слышался голос главного распорядителя Андроника, – амфоры с оливковым маслом – направо, мёд – налево. Осторожнее с жертвенниками, боги не простят задержку подношений. Эней, хватит остроумничать – расчисть площадку под мешки с зерном.

– Лучше поставлю шатёр для Горгия.

Он, несомненно, захочет в скором времени возлежать в нём после праведных трудов с красавицей Агнией. Я уже чувствую запах благовоний.

– Накажет тебя бог молчания Гарпократ за пустое балабльство, – заметил Леонидас, – ни слова не сможешь больше произнести.

– Зато вино Диониса вновь развяжет язык, – засмеялся Эней, – ты знаешь, что, когда греки перевозили красавец к Минотавру, то на палубе устроили для них прощальную вечеринку. Там такое творилось! Амур отдыхает.

По прибытию красавицы потребовали продолжение банкета, амфоры с винами и, наконец, самого Минотавра! Несчастный полубык сопротивлялся, как мог, плакал и кричал: «Лабиринт это в конце концов или проходной двор?!». Пришлось поменять партию захмелевших красоток на других.

Часа через два разгрузка закончилась. Тавры больше не беспокоили колонистов. Хотя солнце только начинало припекать, Аргосу сильно захотелось пить.