Плохие дети

Она попыталась плюнуть в обидчицу, но промахнулась. Потом запустила ногти в руку Дин Хао, оставив на ней длинные царапины, и тот, запаниковав, отвесил ей пощечину. Цзинцзин звала на помощь, но до кабинета было далеко. Ее крики тонули в общем шуме, пении, музыке – никто не слышал их.

Чаоян вышел из мужского туалета, не зная, что Цзинцзин за дверью.

– Пупу, Дин Хао, а как… О!

Чжу не ожидал, что друзья поймают ее так быстро. Он не успел спрятаться, и Цзинцзин узнала его.

– Ты! Это ты натравил их на меня! – закричала она.

Страх в ее голосе сменился яростью.

– Вовсе нет.

Чаоян и сам понимал, насколько неубедительно это прозвучало, и пытался сообразить, как ему выкрутиться.

Цзинцзин ткнула в него пальцем.

– Мама рассказала мне, кто ты такой! Рассказала, что мой папа связался с какой-то толстухой, и они совершили ошибку. Ты – та самая ошибка!

Внезапно вокруг Чаояна все смолкло. Он ткнул в Цзинцзин пальцем в ответ.

– Ошибка – это ты! А я – единственный сын Чжу Юнпина!

Цзинцзин не теряла присутствия духа.

– Мама говорит, ты никогда не вырастешь, потому что твоя мать – жирная коротышка! Она заставила папу пообещать, что он никогда больше не даст тебе денег. Она говорит, что ты… что ты ублюдок!

Пупу ослабила хватку и влепила девочке пощечину. Цзинцзин ахнула, и Чаоян поволок ее за хвост в мужской туалет. Оказавшись внутри, он подхватил ее и усадил на подоконник большого окна, которое из-за жары стояло распахнутым. Окно выходило во внутренний двор. Внезапно ему показалось, что мало будет просто макнуть ее головой в унитаз.

Цзинцзин изо всех сил сопротивлялась, но он был старше и сильнее.

– Отпусти меня! Ты с ума сошел! Пусти! – выкрикнула девочка и вскочила на подоконник. Покачнулась с пальцев на пятки, но устояла, вцепившись руками в верхний край рамы. В таком неустойчивом положении она уже не могла с прежней яростью кричать на Чаояна.

Дин Хао понял, что ситуация выходит из-под контроля.

– Чаоян, сними ее. Она может упасть.

Чаояну хотелось только испугать ее, заставив подчиниться.

Он собрался с духом и придержал Цзинцзин, чтобы девочка не упала. Тем не менее он должен был взять над ней верх – раз и навсегда.

– Еще раз назовешь меня ублюдком, и я тебя столкну.

Цзинцзин совершенно потеряла голову:

– Ты ублюдок! Грязный ублюдок! На помощь! Помогите!

Чаоян не мог позволить, чтобы она привлекла внимание, тем более что их могли увидеть из внутреннего двора. Он протянул правую руку, чтобы зажать ей рот.