Повесть о двух городах

– Если бы вы только могли, не тревожа его, устроить так, чтобы нам можно было сразу уехать, – сказала она, предостерегающе подняв руку и останавливая мистера Лорри, когда он, после неоднократных сморканий, наконец, наклонился к ней, – увезти его прямо отсюда…

– Да разве он в состоянии перенести такое путешествие! – перебил ее мистер Лорри.

– Я думаю, ему это будет легче, чем остаться в этом проклятом городе.

– Это верно, – вмешался Дефарж, который опустился на колени, чтобы слышать, о чем они говорят, – а я так скажу, что для мосье Манетта и по многим другим причинам лучше как можно скорее убраться из Франции.

Да не сходить ли мне сейчас нанять карету и заказать почтовых лошадей?

– Это дело! – подхватил мистер Лорри своим обычным рассудительным тоном. – Но если мы решаем сейчас же приступить к делу, то уж лучше я все возьму на себя.

– Тогда, ради бога, оставьте нас здесь одних, – попросила мисс Манетт. – Вы видите, он совсем успокоился, и нечего бояться, если я здесь побуду с ним. Да и чего бояться? Заприте дверь, чтобы к нам никто не вошел, и я уверена, когда вы вернетесь, он будет такой же тихий, как сейчас.

Я не отойду от него, пока вас нет, а как только вы вернетесь, мы сейчас же и увезем его.

Ни мистеру Лорри, ни мосье Дефаржу не хотелось на это соглашаться, они полагали, что кому-нибудь из них непременно надо остаться с ней. Но так как нужно было позаботиться не только о лошадях и почтовой карете, но и успеть еще получить подорожные, а день уже клонился к вечеру и время было на исходе, – они в конце концов уступили и, наскоро сговорившись обо всем, что предстояло сделать, и поделив между собой неизбежные хлопоты, поспешили уйти.

Между тем стало смеркаться; тесно прижавшись к отцу, дочь положила голову на грубый дощатый пол и не отрываясь смотрела на отца. Постепенно становилось все темнее и темнее, и они тихо лежали вдвоем до тех пор, пока не замелькал свет на площадке и не засветились щели в стене.

Мистер Лорри и мосье Дефарж, успешно завершив все необходимые хлопоты, принесли с собой дорожные плащи, пледы, а кроме того, хлеб, мясо, вино и горячий кофе.

Мосье Дефарж сложил все эти припасы на скамью, туда же поставил фонарь, – на чердаке, кроме скамьи и соломенного тюфяка, ничего не было, – и вдвоем с мистером Лорри они подняли узника и помогли ему стать на ноги.

С лица старика не сходило выражение удивления и испуга, и никакой разум человеческий не мог бы разгадать по его лицу, что творилось в его душе.