Повод для беспокойства

– Ты ведь не хочешь туда идти?

– Почему же?

– Ну, эти друзья Рэя, инженеры, да и моя мама будет суетиться вокруг тебя.

– Ты меня совсем не слушаешь. – Тони взял Джейми за подбородок и сжал его, как старая тетушка, вразумляющая капризного малыша. – Я. Хочу. Пойти. С тобой. На свадьбу твоей сестры.

Из-за угла послышалась сирена полицейской машины. Тони все еще держал Джейми за подбородок.

– Поговорим об этом позже, хорошо?

Тони притянул Джейми к себе и принюхался.

– Что ты ел?

– Мороженое в шоколадной глазури.

– Ого, ты вправду расстроился.

– Я половину выбросил, – признался Джейми.

Тони погасил сигарету.

– Принеси мне тоже. Я в последний раз ел мороженое в шоколадной глазури… э-э-э… в восемьдесят седьмом году в Брайтоне.

Джейми отправился на кухню, достал из мусорного ведра запечатанное мороженое, смыл с обертки кетчуп и принес в гостиную.

Он от всей души надеялся, что до сентября Кэти запустит Рэю в голову утюг и свадьба не состоится.

13

Щедро намазав экзему стероидной мазью, Джордж переоделся в рабочую одежду и спустился вниз, где наткнулся на Джин, вернувшуюся с покупками из «Сейнсбери».

– Что сказал врач?

– Все нормально.

– А именно?

Джордж решил, что легче соврать.

– Возможно, тепловой удар. Обезвоживание. Работал на солнце без кепки. Пью мало воды.

– Слава богу.

– Да.

– Я звонила Джейми.

– И что?

– Не застала дома. Оставила сообщение. Сказала, что позже отправим приглашение. И что он может прийти с кем хочет.

– Прекрасно.

– С тобой точно все в порядке?

Джордж поцеловал жену и вышел в сад. Высыпав остатки цемента в мусорный контейнер, сполоснул ведро, замесил свежий раствор и принялся за работу. Еще пару рядов, и можно устанавливать дверь.

Сам по себе гомосексуализм не вызывал у него отторжения. Мужчины занимаются сексом с мужчинами. Он понимал, что бывают обстоятельства, когда нет возможности нормально удовлетворять свои половые потребности. Военные лагеря. Долгие морские путешествия.

А вот мужчины, которые вместе покупают мебель или обнимаются у всех на виду, пугали его сильнее, чем извращенцы в общественных туалетах. У него появлялось неприятное чувство, как будто во всем мироздании что-то не так. Как если бы он увидел мужчину, ударившего женщину. Или вдруг забыл, как выглядела его комната в детстве.

Времена изменились.