Погоня

– И какие именно гадости он говорил? – с любопытством спрашивает Бренна.

Моя нога подрагивает на педали тормоза от болезненных и постыдных воспоминаний о том, как я вышла из туалета и подслушала у бара разговор Фитци с Гарреттом. Меня не столько расстроило клеймо «пустышки», сколько перечисление списка причин, по которым он ни за что в жизни не станет встречаться с такой, как я.

– Он сказал приятелю, что я поверхностная. – Чувствую, что лицо горит. – Считает легкомысленной тусовщицей, с которой никогда не пошел бы на свидание.

– Вот козел! – шлепнула ладонью по бедру Бренна. – К черту его.

– Правда?

– Боже, теперь тебе приходится жить с этим насекомым? – В ее голосе звучит неподдельное сочувствие. – Хуже не придумаешь. Мне тебя очень жаль.

– Да, полный отстой. Я… – Давлюсь горечью, словно жвачкой. – Пожалуй, я злюсь, но еще и ужасно разочарована.

– Господи, говоришь, как мой отец, – она понижает тембр голоса и изображает мужской голос: – «Я не сержусь на тебя, Бренна.

Я просто… разочарован». Тьфу. Ненавижу.

– Прости, – хихикаю я, – но это правда. Я считала его хорошим парнем, он мне нравился. Была даже уверена, что он вот-вот сделает первый шаг: от него исходили такие флюиды, понимаешь? И я точно зашла бы с ним дальше поцелуев. – Здесь становится неловко. – Для меня это очень важно: я сплю с парнем, только когда мы встречаемся, уже сходим на несколько свиданий…

– Ханжа, – выдает она.

– Эй, может, я и способна сжечь особняк женского общества, но в душе консерватор.

– Хорошо! – восклицает Бренна. – Мы еще вернемся к упоминанию сожженного особняка, поверь мне, черт возьми. Но пока остановимся на этой теме. Итак, ты обычно не даешь понюхать розу парню, пока тот не станет твоим принцем. А этому придурку сразу была готова подарить весь цветущий сад? Вот только он показал истинное лицо, и вместо него ты замутила с его другом.

– Практически.

Мысленно возвращаюсь к моменту, когда Хантер Дэвенпорт не дал мне покинуть бар.

Я пробиралась сквозь толпу к выходу. То, как Фитци описал меня Гарретту, звучало настолько обидно, что я решила забить на новогоднюю вечеринку. Но случайно наткнулась на Хантера, он сумел меня как-то рассмешить. Даже не помню, что именно он сказал, потому что в памяти осталось только следующее: наступила полночь, и Хантер притянул к себе и поцеловал. Это было возбуждающе. Он великолепно целовался, его твердый, как камень, член упирался в меня.