Подарок судьбы

Глава 4

Кон проснулся от того, что в комнате было светло: перед сном забыл задернуть шторы. Светило солнце, пели птицы – по-настоящему английское пробуждение, которое он все еще с удовольствием смаковал каждый божий день. Он любил Англию со страстью, которая накопилась за те дни, когда его одолевали мысли о быстротечности жизни и, упаси бог, поражении Англии. Однако ту страну, которую он любил, олицетворяли пологие холмы Суссекса, тишина и покой Сомерфорд-корта и пасторальные пейзажи Хок-ин-зе-Вэйла.

Этот дурацкий замок на поросшем вереском мысу, который облюбовали сумасшедшие и преступники, к ней не имел никакого отношения.

Кон встал с постели, скорчил гримасу в ответ на ухмылки драконов и, не одеваясь, выглянул из окна в сад, за которым раскинулся на многие мили сельский пейзаж. Сад окружали темные каменные стены, увитые плющом. В саду хоть и росли деревья, но они были какие-то чахлые, и его не покидало неприятное ощущение замкнутого пространства, словно находишься в монастыре, но ведь он-то не имел намерения отойти от мира.

Или имел? Не было ли его бегство из Хок-ин-зе-Вэйла и от своего друга в некотором роде актом самоотречения?

Ну хоть птицы здесь были, и пение их ему не приснилось. Вот воробей вспорхнул с дерева и перелетел на плющ, а над крышей взмыли стрижи, вот послышалась трель дрозда и радостное пение малиновки. Может, птицы хотели донести до людей, что те недооценивают прелесть маленького садика, окруженного высокими стенами.

Он обратил внимание на то, что дорожки в саду образуют определенный узор – пятиугольник, оккультный символ, в самом центре которого был устроен фонтан.

Основанием для него служило скульптурное изображение, похоже, женщина и дракон, – еще одно выразительное свидетельство эксцентричности графа. Одиннадцать лет назад этого фонтана не было и в помине.

Ему почему-то вспомнилось, что имеется еще и камера пыток.

Если откровенно, Кон предпочел бы не иметь к этому замку никакого отношения, пусть даже здесь ему ничто не угрожает.

Уголком глаза он заметил, что кто-то вышел из-за угла. Сьюзен. Все в том же унылом сером платье, она торопливо пересекла внутренний двор. Волосы ее опять закрывал чепец.

В те далекие времена она носила школьную форму, но даже та шла ей куда больше, чем это ужасное одеяние. Еще он вспомнил, что ее платья были светлых тонов и она всегда огорчалась, если на них попадала грязь или появлялись зеленые пятна от травы во время их путешествий по окрестностям.