Подарок судьбы

Вода плескалась вокруг, то скрывая, то вновь открывая его взгляду маленькие груди под ставшей прозрачной от воды сорочкой, и он не мог смотреть больше никуда.

– Если хочешь, можешь их потрогать, – предложила Сьюзен.

Окинув взглядом пустынное побережье, он с трепетом коснулся упругих холмиков. Если капитан Дрейк узнает, что он прикасался к его дочери, Кону не жить. Ну и плевать! За это и умереть не жалко!

Груди ее были холодными под тканью сорочки, но такими нежными, что Кон сразу понял: в них сосредоточена божественная красота и тайна женского тела.

Он не смог подавить в себе желание их поцеловать. Вот бы отважиться освободить их из-под сорочки, чтобы почувствовать шелковистую теплую кожу, а не грубую холодную ткань…

Скрипнула дверь, моментально вернув его из прошлого в настоящее. В дверях стояла краснощекая служанка, прижимая к груди огромный кувшин.

– Я постучала, милорд! Миссис Карслейк сказала, что вы уже встали… – она закусила губу и замолчала, и он понял: что-то не так.

Граф стоял перед ней совершенно голый, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять: его орудие готово к бою.

Справившись наконец с шоком, служанка отвела глаза, бросилась к умывальнику и так же быстро вернулась к двери, но перед тем как уйти, еще раз скользнув взглядом по его телу, нахально спросила:

– Может, милорд желает… еще чего-нибудь?

Кон вдруг почувствовал, как в нем взыграли самые низменные инстинкты. Служанка явно была готова предложить свои услуги, и не имело значения, что она толста и некрасива.

И все-таки он нашел в себе силы отказаться:

– Нет, это все, что мне нужно.

Дверь за ней закрылась, а он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Не хватало еще, черт возьми, использовать кого ни попадя для удовлетворения своих плотских потребностей!

Правда, если уж быть честным с самим собой, настоящая причина, по которой он отклонил предложение служанки, заключалась в другом: Сьюзен его станет презирать, если узнает об этом.

А та как раз была на кухне и наблюдала, как Эллен обжаривает кусочки хлеба, когда вбежала Дидди Хаулок и завопила:

– Он был голый! Совсем! И при этом уже готовый!

Все, кто находился в кухне, оживились, послышались скабрезные шутки, смех и восклицания.

– И ты оставила его в таком состоянии, Дидди? – удивилась миссис Горленд, кухарка средних лет, которая не жила в доме, а ежедневно приходила на работу.