Подарок судьбы

Значит, когда он стоял у окна, то, что она приняла за тень, упавшую на грудь, было не тенью.

– Там у него дракон, но не такой, как китайские, те мне даже нравятся, а этот страшный, похож на чудище, как в таверне. Обвился кольцами прямо вот так… – Дидди показала на своей правой груди, как именно.

Сьюзен почувствовала запах горелого и, резко обернувшись, отвесила Эллен подзатыльник.

– Хлеб подгорает!

Эллен заплакала и, выбросив подгоревший кусок, взяла другой.

– Прошу прощения, мэм.

Сьюзен почти не спала прошлой ночью: сначала хотела убедиться, что контрабандные товары благополучно припрятаны в подвалах, а потом не давали заснуть мысли о Коне, но не следовало вымещать раздражение на бедняжке Эллен.

Сьюзен погладила девочку по голове:

– Ну, успокойся, будет. Надо смотреть за хлебом, а не на сиськи Дидди. И не слушать бесстыдные разговоры. Это приличный дом. И чтобы больше никаких скабрезных замечаний и безнравственных поступков, слышите?

Эти слова относились уже ко всем присутствующим.

Женщины поспешили заняться своим делом, и только Дидди добавила:

– Он ведь граф Уайверн, не так ли? Мое предложение он не пропустил мимо ушей, я сама видела. Вот.

Сьюзен нисколько в этом не сомневалась. Дидди хоть и была некрасивой, но обладала зрелым полным телом, увесистыми грудями, мощными бедрами. Ухажеров у нее было предостаточно, и то, что она до сих пор не вышла замуж, объяснялось лишь ее желанием получше устроиться в жизни.

Но вовсе не Дидди привела Сьюзен в такое смятенное состояние и дурное настроение, и не усталость.

– Одному богу известно, почему граф проснулся так рано, – сказала она жестко. – Но наше дело приготовить ему хороший завтрак, так что принимайтесь-ка за работу.

Сьюзен ушла к себе и, обхватив себя руками, некоторое время сидела задумавшись. Нет, не мысль о Коне и Дидди вывела ее из равновесия – дракон. Если Кон Сомерфорд вытатуировал на груди изображение дракона, как на той большой картине со святым Георгием, то в этом виновата одна она.

Глава 5

Они обсуждали, почему он не пользуется своим именем, Джордж, или библейским, Георгий, и он рассказал ей о двух Джорджах, своих друзьях, которые выбрали для себя имена Ван и Хок.

Все трое родились примерно в то время, когда французы бросили в тюрьму своего короля, и их родители из монархических побуждений назвали при крещении сыновей Георгиями.