Дракон над Москвой. Сборник рассказов

Дождь прекратился, тучи неожиданно рассеялись, и вновь в голубом небе появилось солнце, отражаясь в миллионах капелек, оставшихся после дождя на листьях и траве, а через небосклон перекинулась необычно цветастая радуга.

По мокрой траве добежал до старой яблони, по толстым раскидистым ветвям забрался повыше на развилку, с которой всегда видно далеко вокруг, и замер от восторга! Радуга, впечатавшись в голубой простор, перекинулась с высокого берега реки через нее, отражаясь в воде.

Вторым своим ярким концом радуга как бы прижала горизонт, чтобы он хоть на миг не убегал от тебя!

Запах сушеных грибов

Посвящаю моей маме Зинаиде Васильевне.

За окном темнело, метель после мутного красного заката все с большей яростью стала набирать силу. Вихри снежной поземки, несшиеся холодными белесыми языками по полю, стали залетать в сад, и скоро он скрылся в круговерти вьюги. Только сиротливая ветка яблони росшей рядом с домом, раскачивалась под порывами ветра.

Она, словно пытаясь вырываться из этого снежного безумия, тихо стучала по оконному стеклу. Как выбившийся из сил путник, милосердно просящий в злое ненастье о приюте.

Сидя на низенькой скамейке возле открытой печной топки, Валентин Иванович дремал под доносящуюся в дом неумолкаемую дикую песнь вьюги. Через чуть прикрытые дремой веки посматривал на горящие и потрескивающие дрова, от которых исходил березовый душистый жар. Исподволь к этому тонкому запаху стал примешиваться сказочный аромат сушеных грибов.

Этот ни с чем не сравнимый аромат унес его в далекое, увы, уже еле различимое за туманной завесой времени детство. В такие же тягучие снежные вечера, когда за морозными серебряными узорами окон наступали синие сумерки. И низкое зимнее небо совершенно опускалось на землю, придавливая снега сизыми облаками. Мама изредка готовила картофельные котлеты.

Отец зажигал висевшую под потолком керосиновую лампу, в которой на фитиле начинала весело порхать золотистая огненная бабочка, и комната от этих причудливых теней на стенах становилась таинственной.

Мама начинала колдовать у раскаленной до вишневого цвета печной плиты.

Вначале она делала картофельное пюре, а уж из него лепила котлетки и жарила их на толстенной чугунной сковороде. Котлеты в кипящем масле становились золотистыми с тонкой золотистой хрустящей корочкой.