Дракон над Москвой. Сборник рассказов

Минут через пять вернулся адъютант с двумя худощавыми офицерами в форменных помятых фуражках с непривычным белым верхом и девушкой в форме с погонами капитана. Паничкин хотел вскочить и отдать честь, но необычность фуражек удержала его. Присмотревшись внимательнее, лейтенант понял: перед ним стояли немцы, но он все же встал, отдал честь девушке-капитану и остался стоять.

– Это два подводных аса, – с иронией сказал командующий, – с тех подводных лодок, что ты бомбил.

– Но там мы видели только один перископ, а здесь их двое, товарищ генерал, – неуверенно проговорил Паничкин.

– Лейтенант, оказывается, что невдалеке под водой находилась еще одна фашистская субмарина, которая также попала под твой удар! Обе получили серьезные повреждения и с трудом смогли всплыть.

Генерал, не скрывая удовольствия, попросил, обращаясь к девушке:

– Скажите, капитан, этим морским волкам, что перед ними русский летчик лейтенант Паничкин, который решил их судьбу.

Подводники, до этого не спускавшие глаз с генерала, разом перевели взгляд на лейтенанта и оценивающе, как цыгане на лошадь на конной ярмарке, посмотрели на него.

Один из офицеров, повернувшись к генералу, поспешно о чем-то заговорил, жестикулируя при этом руками. Девушка-капитан, улыбнувшись, посмотрела на Паничкина, и пояснила – немцы категорически утверждают: «Над нами был американский самолет, ошибка исключена. Но здесь находится русский летчик. Мистика какая-то!» Они не верят, что этот пилот, почти мальчишка по сути дела, вынудил сдаться в плен два отлично подготовленных, можно сказать, вышколенных экипажа германских подводников.

– Это их дело, верить или нет, – жестко ответил генерал. – Да, самолет получен по ленд-лизу из Штатов, – продолжил командующий, – но летчики летают на нем советские! А это что-нибудь да значит! Товарищ лейтенант, награждаю вас орденом Отечественной войны за успешные боевые действия, – и генерал, взяв со стола коробочку с орденом, достал его и прикрепил к гимнастерке Паничкина его первую награду.

Адонисы

Посвящается всем влюбленным.

Они по еле заметной тропинке вышли на вершину небольшого холма, когда уже вечерело. Солнце уже почти закатилось за подернутой багровой дымкой горизонт. Оставался еще некоторое время видимым лишь его исчезающий верхний край.

Луг, раскинувшийся внизу перед извилистой небольшой речкой, подернулся синеватой темнотой. А по ее спокойной на плесах воде тонкой пеленой курился белесый туман.