Пойдем играть к Адамсам

К тому же, – сказал он, – мы сможем делать с пленницей все, что захотим.

– Ваша мать действительно ест эту дрянь?

– Как и все взрослые. Они боятся разжиреть и умереть.

– Ой, умирают только от курения и рака, – сказала Синди. – Вы что, телевизор не смотрите?

– Заткнись, Синди, – сказал Джон, но достаточно мягко. – Хорошо, как мы будем кормить ее? Что произойдет, если мы вытащим кляп, а она начнет орать во все горло?

– У нас остался хлороформ отца Бобби, – сказал Пол. – Можем сказать ей, что, если она закричит, мы усыпим ее и вообще не будем кормить.

– Тряпка все еще пропитана этим средством. – Бобби подумал и вынужден был согласиться. – Я положил ее обратно в банку.

– Все равно никто ее здесь не услышит, – холодно произнесла Дайана.

– Знаю! Включим телевизор погромче, я видела такое по телику, – из Синди лился неконтролируемый поток слов. – Так все подумают, что звук идет из него.

– В любом случае, мы все должны быть здесь, когда будем убирать у нее кляп, – сказал Джон.

– Еще одно, – сказала Дайана, записывая. – Все знают, что у Бобби и Синди есть няня, которая делает всю работу по дому и заботится о них, – она посмотрела на Синди. – Если в доме будет грязно, а во дворе беспорядок и куча мусора, любой проходящий мимо захочет зайти и выяснить, в чем дело.

– Я не грязная, – сказала Синди.

– Тебе следует умыться и причесаться.

– Ой, а я думала, что без нее мы будем свободными…

– Мы свободны, тупица, – сказал Бобби, – но это не значит, что ты можешь делать все, что захочешь.

– Это не означает, что вы можете делать то, что хотите, – сказал Джон. – С этого момента мы должны быть особенно осторожны. Должны делать то, что обычно делают они. – Под «они» подразумевались взрослые, совершенно другая команда (и все дети это понимали).

– Верно. Прежде всего, мы должны оставаться опрятными. Не устраивать бардак. Во-вторых, мы все должны внести свой вклад и помочь навести порядок, – сказала Дайана.

– Мне больше нравилось другое – когда она делала всю работу, – сказала Синди. – По крайней мере, она была нашим другом и играла с нами.

– Другом, – усмехнулся Джон. – Она была очень властной. Будь я в твоем возрасте, я бы не хотел, чтобы она нянчилась со мной.

– Повзрослей, – сказал Бобби. – Мы уже не дети, чтобы все время играть. Даже ты.