Пойдем играть к Адамсам

Ее отражение в зеркале улыбнулось легкой презрительной улыбкой, и Барбара отметила, как сильно Дайана похожа на одну из хихикающих на парковке девочек.

З

а обедом они обсуждали ее, хотя Барбара не слышала всего, что они говорили. Позже, когда Джон пришел сторожить, он принес с собой некое напряжение, которое быстро заполнило пространство между ними. Оно было настолько осязаемым, что Барбара поначалу ничего не сказала, хотя все еще была без кляпа.

Джон подошел и без особой на то нужды проверил веревки.

Затем удалился к другому креслу, которое находилось вне ее поля зрения и не отражалось в зеркале. Барбара услышала, как он сел, а затем снова наступила тишина, хотя напряжение в комнате по-прежнему сохранялось.

Через некоторое время Барбара снова повернула голову налево и краем глаза увидела, что Джон завязывает узлом один из неиспользованных кусков веревки (ее поразило, что они вообще были).

– Что ты делаешь?

– Ничего.

– Уверен?

– Конечно. – Он поднял глаза, слегка удивленный.

 – Что, по-твоему, я делаю?

Барбара нахмурилась и снова посмотрела перед собой, определенно нервничая. В воздухе что-то витало и не хотело уходить. Но когда Джон ничего не сказал и не сделал, она спросила:

– Джон, почему вы так со мной поступаете?

– Я не знаю. – На какое-то время он замолчал. – Мы думали, что будет весело, наверное.

– Разве весело причинять людям боль?

Ответа не последовало, но напряжение в комнате усилилось.

Барбара вздохнула.

Вчера дети не заметили, что ей больно, либо им было все равно. Теперь она говорила им об этом, и в любом случае, казалось, не было никакой разницы. Чего она не могла понять, так это почему… Ладно, значит, останавливаться они не собираются. Но почему ни у одного из них она не могла вызвать ни намека на чувство вины, сочувствие или страх перед наказанием? Дайана была не слишком обходительна.

Я просто не могу достучаться до них, – сказала себе Барбара. Им все равно. Честно говоря, я отдаляюсь от них все больше и больше.

Но это же не моя вина, не так ли?

Барбара задумалась на какое-то время.

Если разобраться, при чем тут вина? Ей был нужен результат, облегчение. Возможно, она смущала их. Глубоко вздохнув, Барбара сокрушенно произнесла:

– Прости, Джон. Я больше не буду тебя об этом спрашивать.

Джон, казалось, немного успокоился. Напряжение в комнате немного спало.

– О, все в порядке, – сказал он, – не нужно извиняться.