Пока не рухнут небеса

Набираю стакан воды, стараясь вести себя как можно естественнее, но обида, страх и только что испытанное разочарование накрывают меня с новой силой и мои руки трясутся. Машинально отвечаю на вопросы Хави, мечтая скрыться на необитаемом острове сейчас.

***

Когда утром я открываю глаза, Гильермо закрывает дверь спальни за собой. Облегчено вздыхаю, проводя ладонями по лицу.

– Черт! – шиплю я, задевая пальцами раненую губу.

Опухоль спала, но боль от прикосновения все еще дает о себе знать.

Вчера, когда я вернулась в комнату, мне снова пришлось вжиться в роль послушной марионетки и Мемо трахнул меня так же грубо и бесчувственно, как и всегда.

Опускаю ноги на пол. Сегодня после занятий мне нужно появиться в гараже и доделать свои работы на парочке тачек.

Втягиваю воздух носом и неожиданно мое обоняние посылает в мозг воспоминание о запахе, что исходил от тела Хавьера. Волна возбуждения проходит по моим внутренностям, когда я думаю о том, как нежно вчера он держал меня в своих руках и шептал слова успокоения.

Неужели он не такой, как его брат? Или это просто уловка, чтобы заполучить мое расположение? Хотя зачем ему моя дружба? Мы даже толком не говорили никогда. До вчерашнего момента он только подкалывал меня и смотрел, как на очередную шлюшку его брата.

С противоречивыми чувствами я направляюсь в душ. Когда-то Гильермо тоже очаровал Бруну своей отзывчивость и вот к чему это привело. Лучше держаться на расстоянии от Хавьера. Не думаю, что это приведет к чему-то хорошему в моей жизни.

Глава 12. Хави

Я люблю плавать в одиночестве, представляя, что нахожусь посреди океана, окруженный только безмятежными, лазурными волнами. Ни с чем несравнимое чувство. Чувство полное свободы и безграничного умиротворения. Шаг за шагом осознаю, что далек от океана и вряд ли окунусь в его бездну в ближайшие пару лет. Опуская бейсболку на брови, ловлю взглядом Ману, что откусывает кусок сандвича в компании Бруны. Они смеются, подставляют лица весенним лучам солнца, и я заворожено пригвождаюсь к бетонной плитке у самого входа в спортивный корпус.

Ветки деревьев бросают тени на щеки Эммануэль, словно кто-то невидимый ласкает ее раскрасневшуюся кожу пальцами. Я не должен быть таким, когда вижу ее. Не должен фантазировать, чтобы провернул с этими малиновыми губами, покрытыми прозрачным блеском или задницей, что так аккуратно обтянута черными джинсами. Черт! Я толкаю дверь локтем и перестаю следить за девчонками.