Подлежит удалению

Я буду гнуться на панели 24 часа в сутки, а ты целый день напролёт драить толчки и мыть грязную посуду. Это ещё если крайне повезёт. Ты не представляешь, на что способна извращённая фантазия больных людей. Не дай бог ты кому-то приглядишься. Или я… Считай всё. Конец. Бог знает, что тогда с нами случится… Заставят делать тёмные вещи и на камеру снимать. А может… а может мы и вовсе станем жертвами. На органы распродадут. Поверь, даже с тебя найдут и вырежут всё полезное, не говоря уже про меня. Кай, это очень опасно.

(Повышено) Даже не думай об этом, понял? Уж лучше я тебе об этом расскажу, чем ты узнаешь от местных барыг на рынке… Обещай мне, – обратно прижалась, – обещай, что никогда не бросишь… меня…

– (Взволнованно) Да, конечно, да. О чём речь!

– …Хорошо тогда, – не дала сорваться слезинке, – хорошо…

Хватка ослабла. Хотелось видеть в объятиях друг друга знакомое лицо.

– …Хорошо, – тяжело вздохнула. – Тебе… нужно кое-что знать… касательно моего отца… В общем…

Полностью уверенная в себе девушка, за одно мгновенье становилась 13-й рохлей, столь боязно вспоминая, каково это быть снова ребёнком.

Внезапно, стало тесно рядом с ним. Внезапно, перестало хватать воздуха. Мира нервно выпуталась из объятий, отсев в сторону. С большими усилиями продолжился разговор:

– (Взволнованно) Он такой… – обняла плечи. – Как бы это сказать… Он из тех людей, что…

Дрожь ни капельки не спадала с губ, однако лучшего момента для открытия больше не предвидится. Требовалось удержать себя в тисках.

– (Взволнованно) Он…

Признаться, в собственной беспомощности, вызывает страх личности. Даже давно позабытое старое, может обильным пластом подняться со дна глубин памяти. Утопленное в сундуке за тремя замками, за один единственный щелчок может заново раскрыться, портя и до того дурное самочувствие. Теперь, уже ей не казалось таким зазорным просто взять и слинять от насущных проблем. В его случае всегда прокатывало. Преподносить себя таким образом – единственный вариант как не подохнуть.

Если правде смотреть в лицо – теряется как таковой смысл жить, однако разница «до» и «после» всё-таки есть. По крайне мере была.

Кай мгновенно учуял нотки трусливого побега коими сам грешил чуть ли не каждый раз. Тесные, неловкие ужимки. Пугливые до чёртиков глаза. Стоило разлучиться немного в сторону – трепетно сжал продрогшую насквозь ладонь. Нежно обнял за плечи. Попытался согреть. С рассказчицы взгляд больше не спадал.