Полубрат

Это расшитое золотом трико Der Rote Teufel лопнуло в самом что ни на есть непрезентабельном месте. Поначалу публика думает, что это часть номера, но через минуту до зрителей доходит, что это – скандал, притом наискабрезнейшего свойства, и что Красный Дьявол заслужил свое имя, потому что по шатру распространяется густое, хоть святых выноси, амбре, которое невозможно спутать ни с чем, и пока горемычного человека-змею стремительно опускают на арену, его бледные ягодицы белеют, как опозоренная луна, над пунцовой застывшей физиономией.

Зал взрывается свистом, на задних скамьях парни вскакивают и принимаются зашвыривать Дьявола комьями земли и скомканными бумажными кульками, и тогда-то на публике дебютирует Арнольд Нильсен: поняв, что представление вот-вот будет сорвано, Мундус выносит его на манеж и поднимает над собой; шум стихает, буйные, не спускающие никому рыбаки постепенно рассаживаются по местам, и директор цирка громогласно объявляет: «Уважаемые дамы и господа! Это юное создание, которое я держу на руках, потеряло своих родителей! Я прошу его отца и матушку встать; пусть у нас на глазах воссоединится счастливая семья, а затем перед вами выступит самый высокий человек в мире!»

Становится довольно тихо.

Арнольд видит лица, почти окружившие его. Они таращатся, они пялятся. Те, что поближе, подаются вперед и чуть не тянут руки его пощупать. Пастор порывается встать, но остается сидеть на месте, в печали и сомнениях. И зрители снова думают, что это часть представления, раздается смех, он расходится кругами, скоро шатер уже содрогается от хохота, топота и рукоплесканий. Только пастор сидит окаменев, он все смотрит на Арнольда, не зная, плакать ему или смеяться. Мундус отвешивает глубокий поклон, совершает круг по манежу под аплодисменты зрителей, наконец выносит Арнольда за кулисы, сажает его там и убегает назад на арену. Здесь почти темно. Только над зеркалом горит тусклая лампа. Арнольд не шевелится. С манежа доносятся фанфары и барабанный бой. Потом он слышит еще звук. Кто-то ступает так тяжело, что земля гудит, а стул под ним заваливается. Но это не слон. Это идет человек, и Арнольд вцепляется в сиденье, чтоб не грохнуться при виде ни много ни мало, а самого высокого в мире человека. Который идет пригнувшись из-за нехватки места. Его лошадиное лицо затуманено. Нос затеняет все. Он одет в черное, а галстук у него длиннее, чем лунная дорожка на море. Его сопровождает дама в коротенькой растопыренной юбочке и блестящей шляпке.