Полубрат

Фред проводит рукой по подбородку и стирает кровь. «Ты можешь на ней прокатиться, если мама разрешит», – говорит Арнольд Нильсен и уходит. Они слышат, как хлопает дверь, и вскоре газует машина. Болетта бросается к Вере. «Кто он такой?» – шепчет она. То же хотела бы знать и Пра. «Это еще что, прости господи, за творение?» – «Он лишь помог мне донести сумки. Зовут Арнольд Нильсен». Вера поворачивается к Фреду, все еще стоящему пролетом ниже. «Мам, ты мне разрешишь?» – спрашивает он.

Арнольд Нильсен возвращается через два дня.

Он приносит букет. Кладет его под дверью и уходит, не нажав звонка. Зачем? Букет говорит сам за себя. Обнаруживает цветы Пра, когда возвращается из «монопольки» с бутылкой малаги для празднования четырехлетия освобождения. Она поднимает букет, насчитывает двадцать одну ветреницу и входит с ним в квартиру. «Кому бы это могло предназначаться?» – вопрошает она. Вера снова краснеет, краснеть она не разучилась, и тянется взять букет, но Пра не отдает. «Карточки нет. Может, они мои или Болеттины».  – «Не дури! – хмурится Вера. – Отдавай!» Но Пра не собирается упускать нечастый шанс нежданно поразвлечься. «Болетта! – кричит она. – У тебя завелся тайный воздыхатель? Это он заваливает половик за дверью цветами?» Болетта качает головой, а Вера обегает бабушку, хватает букет и вырывает его с внезапной яростью, опять наполняя дом колючей тишиной. Цветы Вера ставит на подоконник в синюю вазу. И замирает там, глядя в окно. Болетту подкосил очередной приступ телеграфной болезни, она лежит. Пра пробует малагу, проверяя, можно ли ее пить. Выяснив, что вполне, несет стаканчик Вере. «Теперь твой черед ждать?» – вздыхает она. «Я никого не жду», – отрезает Вера. «Вот это самое правильное, – говорит старуха и целует ее в щеку. – Цветы неказистые, зато он точно нарвал их своими руками».

Однажды, когда Эстер уже перебралась в комнату с одним соседом в дом престарелых на Стургатен, уступив свой киоск в подворотне напротив церкви нам с матерью, я попробовал выпытать у нее, что все-таки произошло в тот день, когда Арнольд Нильсен покорил на своем авто подъем от Майорстюен до Киркевейен.

«Произошло? – переспросила Эстер. – Разве что-то произошло?» – «Ну да. Он встретил маму». Эстер огорошила меня быстрым и ясным взглядом. «Любовь – дело случая, ведь правда?» – сказала она. Я улыбнулся: «Да ну?» Она пожала плечами, и я понял, что она вернулась в свои потемки. «Отец твой оказался нехорошим человеком, – прошептала она.