Полубрат

 – «Тсс!» – шикает Болетта, между тем как Арнольд Нильсен достает зажигалку, раскуривает сигарету и тихо говорит: «Смею надеяться, я напугал тебя не насмерть своей рукой». Вера качает головой. Арнольд молча докуривает сигарету. Табак сухой и дерет горло. «Я был бы счастлив прокатиться и завтра», – заявляет он, докурив. «Я тоже», – молниеносно откликается Вера. «Как ни жаль, я не могу пригласить тебя к себе. Временно я квартирую в пансионе, не самом лучшем». Вера подается вперед: «В пансионе?» Арнольд Нильсен смотрит в окно.

Фред прижимается к стеклу носом. Льет дождь. «Пансион Коха. Пока не найду себе чего-нибудь. Но в наши дни свободное жилье не предлагают на каждом углу». Он вздыхает. «Я прочесал весь город. Не пропустил ни одного объявления с тех пор, как вернулся из Америки. Но даже в гостиницах нет мест! Представь, в Нью-Йорке я жил в „Астории“. „Асторию“ знаешь?» – «Нет», – отвечает Вера. «Там твои чемоданы доносят до дверей, а в номере аж по четыре комнаты!» Он бахает здоровым кулаком по рулю. «В этом Кохе живут по трое в комнате! Один каждую ночь напивается и не дает нам спать». Он замолкает и смотрит смущенно на свою руку. Вера сидит молча, думает. «Я поговорю с мамой», – произносит она наконец. Арнольд Нильсен поднимает голову и смотрит на нее. «Что ты сказала?» – «И с бабушкой тоже поговорю», – добавляет она. Его лицо расползается в широчайшую улыбку, он совершенно теряет контроль и кладет ей на руку свою руку. «Хорошо, что я такой компактный! Могу спать на окне на подушке!»

Перебирается на Киркевейен Арнольд Нильсен в июне.

Это производит фурор: «бьюик» на углу и мужик в женском царстве. Для начала его помещают на узкий матрас в прихожей. Он поднимается в семь утра, пьет кофе, спускается в машину и возвращается домой в половине шестого. Чем он занят, они не знают, а он не говорит. «Живет с жизни», – язвит Пра и качает головой, но в глубине души не может уж совсем не любить его. Он не путается под ногами. Опрятен и чистоплотен. Во сне никаких звуков не издает. Каждую неделю кладет деньги в хозяйственную коробочку. Выносит мусор. По воскресеньям возит их на прогулки, на Несодден и к фьорду, или в обратном направлении, в лес, к озерам, Фред тогда сидит впереди, и женщинам сзади не приходится тесниться. С собой у них кофе и венские булочки, и куда бы они ни заехали, везде народ останавливается и глядит вслед шикарному «бьюику», а Арнольд Нильсен машет всем рукой. А по вечерам, его стараниями, Вера смеется.