Полубрат

«Наши клиенты рассчитывают на полнейшую доверительность», – отвечает та, разлепляя веки. Картежники хмыкают. «Да уж, по всему видать», – буркает старуха. Будет Арнольду Нильсену его доверительность! Она карабкается еще выше, на пятый этаж, и попадает в узкий длинный коридор с высокими окнами по одну руку и дверями по другую. Перед одной стоит пара башмаков. Пра медленно проходит весь коридор и останавливается у номера 502. Сперва она прислушивается и различает в комнате странный шум, он крепчает и нарастает. Она заглядывает в замочную скважину и видит проплывающие тени.

Старуха выпрямляется и барабанит в дверь. «Я просил не мешать! – кричит Арнольд Нильсен. – Сколько раз повторять!» – «Еще разок!» – отзывается Пра. В комнате 502 делается тихо, то есть совершенно тихо. Затем дверь открывает Арнольд Нильсен, бледный и растрепанный, и смотрит на нее. «Заходите», – роняет он. Старуха шествует мимо него в комнату и останавливается. Кровать заправлена. По полу разбросан всяческий инструмент. Чертежи и схемы скатаны на столе у окна, занавески на котором задернуты. С торшера снят абажур, и голая лампочка отбрасывает золотой свет во все стороны. Никого больше в комнате нет. Но посреди комнаты высится штатив с пропеллером, похожим на покосившуюся звезду, и приставной лесенкой. Арнольд Нильсен захлопывает дверь. «Ну вот вы и увидели мою ветряную мельницу», – шепчет он. Пра поворачивается к нему: «Ветряная мельница? Ты прячешь в пансионе Коха ветряную мельницу?» Он возвращает абажур на место и встает у окна. «Это не быстрое дело – достроить ее. С одной-то рукой». Старуха обходит ветряк. Что она испытывает больше, облегчение или разочарование, она сама не может понять, а потому в замешательстве усаживается на кровать. «Это ты сам построил?» – спрашивает она. Арнольд Нильсен живо вытаскивает чертежи, но ей вся эта геометрия недоступна, и она отмахивается от его объяснений. «Вы, южане, ничего в ветре не смыслите, – говорит он. – Вы просто не знаете, что это такое – ветер. Вы думаете, это то, что шумит в листве в Фрогнерпарке. Как бы не так!» Арнольд забирается на ступеньку, запускает колесо, и что-то свищет так, что Пра пригибается, спасая голову. Арнольд Нильсен хохочет: «Ветер – он как шахта. Поднебесная шахта! Кладезь чистейшего, легкокрылого золота». Внезапно он серьезнеет и спускается вниз. «Так вы не больны? – шепчет он. – И следили за мной?» – «Само собой! – отвечает Пра. – Я должна знать, что ты за гусь!» – «Вы думали, у меня другая женщина?» – говорит Нильсен.