Полубрат

Он надевает очки и углубляется в документы, надолго. Распятие за его спиной висит косо. Огромная Библия в темном обрезе притягивает к себе весь свет и собирает его в темное, мерцающее пятно посреди стола. Наконец он поднимает на нее глаза. «Отрадно слышать, да?» – спрашивает он. Вера прислушивается, но ничего не слышит. «Что слышать?» – шепчет она. «Вы не слышите?» Вера снова слушает, но не понимает, о чем он, и почитает за благо помолчать. Пастор наклоняется к ней. «Колокола звонят, – говорит он. – Разве не отрадно слышать благостный колокольный звон после пяти лет безбожия?» – «Конечно», – шепчет Вера, хотя ничего не слышит, тихо абсолютно.

Пастор выжидает. Он смотрит на нее. «Вера, слушать надо в себе, – говорит потом. – Или там тоже тишина?» Вера смотрит в пол, а священник листает документы по новой. Хорошо еще, в свое время мне выпадет шанс показать ему язык и обозвать его «чертовым пасторишкой». Вера слышит, как бьется ее сердце, тяжелые толчки, от которых подрагивают пальцы. «Кто отец?» – огорошивает ее вдруг пастор. «В документах сказано, что произошло», – отвечает Вера. «Не надо пересказывать мне документы. Читать я умею». Священник встает и обходит стол. Он останавливается у нее за спиной. «Скажи мне, Вера, не совершала ли ты поступка, в котором раскаиваешься?» Она трясет головой. «И ты не водила дружбу с немцами?» Вера перестает дышать. Потом поднимается. «Я совершила поступок, в котором раскаиваюсь», – шепчет она. Пастор ждет. Он ждет продолжения, исповеди, и на губах змеится улыбка. «Я раскаиваюсь в том, что пришла сюда», – говорит Вера и поворачивается к двери. Пастор идет по пятам, бледный и взбешенный. «Я слышал, мальчику уже дали имя, – говорит он. – А ты в курсе, что означает „Фред“?» Вера останавливается. «Оно означает имя моего сына», – говорит она. Пастор снова строит на лице улыбку. «Фред означает „могущественный“. Тебе не кажется, что оно не совсем к месту?»

Вера стоит на Киркевейен. Она не помнит, как спустилась из церкви.

Эстер машет из своего киоска. Вера забывает помахать в ответ. Она бредет домой. Во дворе останавливается. Какой-то тлетворный запах. Это дохлый кот, все еще гниющий в помойке. Вера побыстрей проходит мимо. Фру Арнесен развешивает выстиранное белье: крестильная рубашечка, белая нарядная простынка, платье. Коляска стоит в тени высокой березы. Все зелено и тихо. В ворота заходят двое мужчин. Один в форме, другой в длинном темном пальто, несмотря на жару.