Полуночная сделка

Ей следовало бы зажать под мышкой винтовку или развалиться в кресле, будто какой-нибудь джентльмен, с небрежно свисающим с пальца пистолетом. Что угодно, лишь бы показать, что она личность, что она – нечто большее, нежели ожидают от женщины, а не украшение, приученное молчать.

– Небеснорожденные боги, какая аура. Вы, должно быть, Беатрис, – произнес на лландарийском с акцентом чей-то голос.

Повернувшись, она увидела молодого человека, который, вероятно, был…

– Дантон Мезонетт. Добрый вечер. Как вам новый дом Ордена магов?

– В Чесленде они все новые, – пренебрежительно хмыкнул Дантон.

От нанесенного оскорбления Беатрис поджала губы.

– Выходит, он не соответствует вашим стандартам?

Мезонетт бросил взгляд на каменную кладку, которую сложили лучшие мастера Чесленда, и пожал плечами.

– Все по последней моде. У чеслендцев никакого вкуса, все сплошь залито золотом.

Беатрис отчаянно старалась сдержаться и подобрать верные слова.

– А что бы вы предложили? Вальсарийцы славятся своими познаниями в области красоты.

– Своими художественными воззрениями, – поправил ее Дантон. – Если хорошенько подумать, то строить здание в более раннем стиле означает притворяться, будто вы имеете наследие, которого нет и в помине. Но дом Ордена должен быть солидным. Воплощать вечность, а не представлять моду.

Беатрис опять принялась подыскивать нужные слова, но Дантон заполнил паузу за нее.

– Хотя в рабочих помещениях качество звука удивительно хорошее.

– Это все благодаря строителям, – отозвалась Беатрис. – Проектировщик был из Хэдфилдов, семьи, которая десятилетиями взводила святилища.

– Возводила, – еще раз поправил ее лландари Дантон. – Вы все поклоняетесь богам песнопениями. Должно быть, в Долгую Ночь звучит впечатляюще. А вы умеете петь?

– Меня учили этому, – начала Беатрис, – как любую леди из Чесленда.

Дантон нетерпеливо скривился.

– Да, но хорошо ли вы поете?

Какой грубый… дуболом! Какое чванство!

Беатрис задрала подбородок.

– Да.

– Вы довольно самонадеянны. – Он на мгновение задержал на ней взгляд. – Но я вам верю.

Дантон отвернулся, посмотрел на портрет Исбеты Лаван, затем снова на Беатрис.

Он почти не превосходил ее ростом, его коричневый сюртук и темно-желтый жилет из лландрийского атласа были хорошо скроены и со вкусом украшены геометрической вышивкой.