Полуночная сделка

– Не может быть! Мама! Она сама раздобыла торт!

Мать похлопала Гарриет по плечу; черты ее были зеркальным отражением черт старшей дочери, только на десятки лет взрослее – тот же высокий, округлый лоб, те же широко поставленные глаза, мягкая ямочка на подбородке.

– Гарриет, дорогая, – сказала мама, – прекрати ябедничать. Ты ведь уже юная дама.

– Но, маменька, она все делает не так!

– Я просто хотела немного торта.

Гарриет, недоверчиво фыркнув, всплеснула руками. Беатрис не сумела сдержать улыбку.

– И что же мне было делать? Я тут никого не знаю, сдается мне, все уже перезнакомились. Как мне свести знакомство?

– Нужно было подойти к матронам, – ответила Гарриет. – Они бы немного тебя порасспрашивали, а потом подыскали тебе партнера для танца или представили чьей-нибудь дочери или племяннице. А потом уже тебе следует задавать больше вопросов, чтобы поддержать беседу.

Именно матроны организовывали танцы в ассамблее, оформляли членские взносы и руководили каждым мероприятием.

Эти дамы одобрили членство семьи Беатрис, так что уж, конечно, они должны были ее представить обществу. Возможно, Гарриет слишком разволновалась, попав на бал, о котором читала в десятках романов, но она отлично изучила правила.

– Хорошо, я поговорю с матронами. Спасибо, Гарриет.

Мама подняла голову и улыбнулась Беатрис. В свете бального зала сверкнула серебряная лента с запечатленными на ней символами. Беатрис вдохнула, борясь с испуганной дрожью, что овладевала ею каждый раз при виде защитного ожерелья.

– Не хмурься так, моя дорогая. Тебя ждет успех, я уверена.

Мать заковали в ожерелье на свадьбе и не освободят от него, пока у нее целый год не будет регул. Неужели это…

«Нади, это моя мать? Она издает шум?»

«Да, она. Что это? – прошипела Нади в разуме Беатрис. – Мне он не нравится. Не нравится».

«Защитное ожерелье».

«Жжет, – пробормотала Нади. – Оно слишком шумное. Ненавижу его».

«Я тоже его ненавижу, Нади».

Это и был тот «успех», которого семья желала Беатрис.

Каково это, когда у тебя забирают магию? Как мама это вынесла? Беатрис не могла спросить. Не смела спрашивать. Если семья заподозрит ее в мятеже, это разобьет им сердце. А потом они все равно заставят Беатрис выйти замуж. Им нельзя знать, пока она не добьется своего.

Поэтому Беатрис улыбнулась матери в ответ.

– Спасибо, мама. Я очень нервничаю.

– Не стоит, – ответила та. – Ты такая красавица. Многие джентльмены ищут такую, как ты.