Полуночная сделка

– Да! – Сестра Дантона захлопала в ладони, пышные рукава с рюшами закрывали вид на корсаж. Все в бледно-лимонном платье юной леди было чрезмерно – рюши, банты, розетки, кружева, вышивка… Если бы Беатрис взбрело в голову нацепить столько украшений на одно платье, Клара бы ей тактично на это указала.

– Дантон, я не в силах сдержаться! Ианте Лаван может нанести мне завтра визит!

Лаваны здесь! Беатрис деликатно кашлянула, а потом вышла из тени. Дантон недовольно зыркнул на нее, а его спутница скривилась и смерила Беатрис надменным взглядом, каким обычно смотрели заморские жители, приезжавшие в Чесленд исключительно в поисках невест.

– Вечер чудесный, не правда ли? – спросила она. – В бальной зале тепло, но весенний воздух так свеж. Я – Беатрис Клейборн.

– Какой акцент. Будто жует что-то. – Юная леди посмотрела на протянутую руку Беатрис и перевела взгляд на ее лицо. – Это та деревенщина, с которой ты сегодня познакомился за чаем?

– Да, – отозвался Дантон.

Дама помахала рукой у себя под носом.

– У нее глазурь от торта на губах.

Волна жара окутала шею и щеки Беатрис. Глазурь на губах, как у ребенка! Ей захотелось провалиться сквозь землю, и язык от смущения прилип к небу.

Девушка засмеялась.

– Я думала, ты преувеличиваешь, Дантон. Мои извинения.

В груди Беатрис заворочалась Нади.

«Ну, я тебе покажу!»

Порыв ветра сорвал с места стоявшую на террасе вазу, срезанные цветы и вода выплеснулись на платье леди, а сама ваза угодила Дантону на ногу.

– Ох, вы целы? – Беатрис прикрыла рукой рот, изобразив потрясение.

«Скажи, что это не ты! Нет, это ты!»

Нельзя улыбаться. Нельзя смеяться!

Но это на самом деле была Нади.

«Так им и надо. Хочу еще торта».

Беатрис отошла от кучи цветов и лужи воды, разлившейся по полу.

Гнев исчез, зато ее охватила тревога. Она упустила контроль и позволила Нади взять над собой верх.

«Зря ты это сделала. Ты испортила ей платье…»

«Она над нами смеялась. Мне все равно».

Следовало удержать Нади от этих вспышек. Духи – как малые дети, и Нади успокоилась бы, если б ей угодили. Беатрис нужно было побыть одной, устроить передышку и объяснить ей, что им нельзя носиться вокруг как дикарям, пожирать торты и целовать незнакомцев. Беатрис сунула салфетку с остатками угощения в карман и без оглядки удалилась от промокшей парочки.