Полуночная сделка

Она увидела те же черты, что у девушки, но на мужском лице; волосы незнакомца завивались тугими черными локонами, а над макушкой сияла аура чародея; безупречная кожа была еще темнее, чем у леди, – Исбета, ее звали Исбета. Он был облачен в такой же яркий шафрановый лландарийский наряд, вышивка на жилете восхваляла весну, а у горла пенилось кружево. И теперь оба этих богатых, пленительных лландарийца с одинаковым недоумением во взоре уставились на Беатрис, но вдруг лоб юноши разгладился, он рассмеялся похожим на журчание ручья смехом и хлопнул спутницу по спине.

– Успокойся, Иси, – сказал он. – Я видел ее в галерее дебютанток в Ордене магов. Мисс…

– Беатрис Клейборн. Рада познакомиться с вами, – ответила та, почти не запнувшись. Юноша, столь прекрасный, что глазам было больно, видел ее портрет, который висел в галерее Ордена Бендлтона. Он изучал его довольно долго, если успел запомнить. Смотрел на него внимательно, раз узнал форму ее носа, разрез и цвет глаз и лишь Беатрис свойственный осенне-красный оттенок вьющихся, непокорных волос.

Книгу в руках Беатрис Исбета сверлила взглядом столь же напряженно, как если бы кричала.

– Меня зовут Исбета Лаван. Это мой брат, Ианте. Вижу, вы заинтересовались путевыми заметками Дж. Э. Черчмена? – Слова она произносила осторожно, даже медленно, чтобы Беатрис со своим доморощенным лландарийским ее поняла.

– Его рассказы о странствиях меня завораживают, – отозвалась Беатрис. – Простите мой лландарийский.

– Он вполне неплох. Я тоскую по Лландрасу, – ответила Исбета.

 – Это редкое издание Черчмена: там он описывает чарующее побережье, где мы с Ианте были так счастливы в детстве. Мне полезно читать книги на вашем языке, чтобы улучшить навык.

– Вы говорите на чеслендском…

Она чуть наклонила голову.

– Немного. Вы на моем языке говорите лучше, чем я на вашем.

Беатрис в душе содрогнулась, услышав подобную лесть от дамы, которая знала наверняка, что собой представляет книга Черчмена. Исбета и ее брат обладали богатством и властью, вращались в высшем свете.

Скромное замечание Исбеты, в котором она признавалась сверстнице в одиночестве и тоске по родине, было лишь началом куртуазного менуэта. Следующее па – выверенное и изящное – предстояло сделать Беатрис, она должна была предложить книгу собеседнице, чтобы унять ее тоску.

Исбета ждала, что Беатрис подарит ей свой шанс получить свободу. Свободу от сделки, которая свяжет ее узами брака и превратит в пленницу. Отдать книгу означало лишиться этого шанса.