Помнишь ли ты…

Спустя год после свадьбы с Робертом состоялся официальный дебют Мэри в роли хозяйки дома – предполагалось устроить роскошный прием в саду для утонченного, баснословно богатого хьюстонского общества, к которому принадлежали друзья и сверстники Роберта.

Но вместо того чтобы воспользоваться услугами профессиональных поваров и декораторов, Мэри с Розой сами следили за приготовлением и украшением блюд по домашним рецептам, с гарниром из зелени, собранной на огороде Генри. Эти яства подавали в мерцающем свете факелов на столы, застланные льняными скатертями с аппликациями, выполненными вручную, расставляли среди ваз с букетами цветов, выращенных Генри.

Мэри и ее мать собрали сотни орхидей в собственной теплице, а затем усадили Диану, Кори и их четырех подруг за изготовление элегантных украшений из цветов. Мэри с Розой решили, что каждая гостья должна получить маленькую лакированную шкатулку, расписанную орхидеями таких же цветов, как лежащие внутри безделушки. Свято веря, что даже пресыщенные хьюстонские миллионеры будут в восторге от их уникальных и изысканных украшений для стола, а также домашних кушаний и прочих нововведений, Мэри с Розой провели много счастливых часов на кухне, строя планы и создавая шедевры.

За два часа до начала приема Мэри обследовала дом и сад и разразилась слезами в объятиях мужа.

– О, дорогой, зачем ты позволил мне сделать это! – стонала она. – Все скажут, что я испортила твой прекрасный дом самодельным барахлом. Твои друзья много путешествуют, они привыкли к роскошным ресторанам, пышным балам, бесценному антиквариату, а я… я приготовила для них барбекю на заднем дворе.

 – Мэри уткнулась мокрым от слез лицом в грудь мужу. – Они подумают, что ты женился на чокнутой голодранке!

Поглаживая жену по спине, Роберт улыбался. Сегодня он тоже прошелся по дому и саду, разглядывая их глазами постороннего наблюдателя. Увиденное наполнило его гордостью и предвкушением. Он искренне считал, что Мэри и ее родители придали совершенно новый смысл выражению «самодельный».

Они возвели его в творческий акт, который придает неповторимые черты обезличенному и превращает самые заурядные вещи в прекрасные и исполненные значения предметы. Роберт не сомневался: его гости достаточно проницательны, чтобы заметить и оценить изысканность и красоту изделий Мэри. Он знал, что гости будут поражены – и творениями хозяйки дома, и ею самой.

– Ты ослепишь их, Мэри, – прошептал он, – вот увидишь.

Роберт оказался прав.