Помпадуры и помпадурши

За столом все разместились по старшинству без особенных затруднений; только оператор врачебной управы (несколько уже выпивший) заупрямился сесть на конец стола на том основании, что будто бы ему будут доставаться плохие куски, но и это недоразумение было улажено положительным удостоверением, что кушанья наготовлено слишком достаточно, чтобы могли иметь место подобного рода опасения. Генерал держал себя с твердостью и достоинством, но когда подали суп, то невольная слеза капнула из его глаз в тарелку. После супа следовал первый тост.

Вице-губернатор встал и, когда все умолкло, произнес:

– Ваше превосходительство! один древний сказал: Timeo Danaos et dona ferentes! Это значит: опасаюсь данайцев даже тогда, когда они приходят с дарами…

Кругом раздается одобрительный шепот; советник Звенигородцев бледнеет, потому что «Timeo Danaos» было включено и в его речь; он обдумывает, как бы вместо этой цитаты поместить туда другую: «sit venia verbo»;[1 - Да будет позволено сказать (лат.).] оператор врачебной управы вполголоса объясняет своему соседу: «timeo – боюсь, а не опасаюсь; et dona ferentes – и дары приносящих, а не „даже тогда, когда они приходят с дарами“; следственно, „боюсь данайцев и дары приносящих“ – вот как по-настоящему перевести следует».

Но вице-губернатор не слышит этого зловредного объяснения и, ободряемый общим вниманием, продолжает:

– …с дарами. Но здесь, ваше превосходительство, вы изволите видеть не «данайцев», приходящих к вам с дарами, а преданных вам подчиненных, приносящих вам, – и не те дары, о которых говорит древний, – а дары своего сердца.

– Отлично! великолепно! – раздается кругом; отъезжающий тронут, оратор куражится.

– …своего сердца. В особенности скажу я это о тех, от имени которых обращаю к вашему превосходительству прощальное слово (оратор окидывает взором небольшое пространство стола, усеянное чинами пятого класса; отъезжающий кланяется и жмет руки соседям; управляющий удельной конторой лезет целоваться: картина). Эти дары, ваше превосходительство, можете принять с полной уверенностью, что в них нет ни орсиниевских гранат, ни других разрывающих составов.

Я принял на себя сладкую, но трудную обязанность, ваше превосходительство! Я принял обязанность в устном слове изобразить перед вашим превосходительством эти скромные, но горячие дары, которые безмолвно, но красноречиво пламенеют в наших сердцах. Я не боюсь упреков; зоилы и свистуны стоят ниже меня…

– Браво! браво! урра! – раздается кругом.