Пора убивать

Джейк встал:

– Ваша честь, я протестую. Мне известно, что на предварительном слушании допускается изложение чужих слов, но ведь этого парня, Мерфи, можно разыскать. Он работает здесь, в этом здании. Почему бы не выслушать его собственные показания?

– Потому что он заикается, – объяснил Буллард.

– Что?!

– Он заикается. А я не желаю слушать, как он в течение получаса будет пытаться сказать одну фразу. Протест не принят. Продолжайте, мистер Чайлдерс.

Джейк сел не веря собственным ушам. Буллард мигнул Пейту, отправившемуся за новой порцией «ледяной воды».

– Итак, мистер Рэди, что же Мерфи сказал вам по поводу стрельбы?

– Ну, его было довольно трудно понять, он волновался, а когда он взволнован, заикается так, что ничего не разберешь. То есть, я хотел сказать, он вообще заикается, но…

– Просто повторите то, что он вам сказал! – прокричал Буллард.

– Хорошо. Он сказал, будто видел, как чернокожий мужчина пристрелил двух белых парней и офицера.

– Благодарю вас, – проговорил Чайлдерс.

– Кто?

– Мерфи!

– Он сидел на ступенях лестницы, расположенной напротив той, где произошло убийство.

– И он видел все от начала до конца?

– Так он говорит.

– Мерфи опознал стрелявшего?

– Да, мы предъявили ему десять фотографий чернокожих, и он опознал обвиняемого, который сидит вон там.

– Отлично. Благодарю вас. Ваша честь, больше у нас ничего нет.

– У вас, мистер Брайгенс, есть вопросы? – повернулся судья к Джейку.

– Нет, сэр.

– Ваши свидетели?

– Нет, сэр.

– Какие-нибудь поправки, замечания?

– Нет, сэр.

– Благодарю вас, мистер Брайгенс. Суд находит, что в его распоряжении сейчас достаточно свидетельств для того, чтобы передать дело обвиняемого на рассмотрение большого жюри. Мистер Хейли останется под стражей, без права выхода на свободу под залог. Заседание закончено.

Джейк прекрасно знал, что нет никакого смысла требовать освобождения под залог. Во-первых, это не принесет пользы делу: Буллард и не станет определять сумму залога по делу об умышленном убийстве.

На Карла Ли быстро надели наручники и вывели из зала суда. Все помещения по пути к лестнице, ведущей к задним дверям, были опечатаны, а сам путь обвиняемого усиленно охранялся. Репортеры, ожидавшие на улице, успели поймать только его взгляд, брошенный из-за закрывающейся дверцы патрульного автомобиля.