Пора убивать

– Вы будете требовать смертного приговора?

– Да, похоже, мы имеем дело с классическим случаем преднамеренного убийства. Думаю, что смерть в газовой камере будет заслуженной карой.

– Вы уверены, что вердикт присяжных будет именно таков?

– Полностью. Жюри присяжных округа Форд всегда с пониманием относилось к требованию смертной казни, если оно было достаточно обоснованным и исходило от меня. У меня там очень добросовестные присяжные.

– Мистер Брайгенс, адвокат обвиняемого, утверждает, что жюри вполне может и не предъявить никакого обвинения.

Бакли усмехнулся:

– Ну, видимо, мистеру Брайгенсу не стоило торопиться с выводами. Дело будет представлено большому жюри в понедельник, и во второй половине дня обвинение уже огласят. Обещаю вам это. Но ему, конечно же, виднее.

– Как по-вашему, дело будет слушаться в округе Форд?

– Мне все равно, где оно будет слушаться. Обвинение за мной.

– Вы ожидаете, что защита попробует сыграть на невменяемости Хейли?

– Я ожидаю чего угодно. Мистер Брайгенс – весьма талантливый адвокат по уголовным процессам.

– А как насчет возможной попытки отвести состав суда?

– Я не очень-то верю в такие словопрения. Как, кстати, и Брайгенс. Нет, подобного я не предвижу.

– Он сказал, что еще ни разу не проиграл вам дела, по которому вы требовали смертной казни.

Улыбка тут же исчезла с лица прокурора. Навалившись грудью на стол, Бакли с неприязнью посмотрел на журналиста.

– Это так, но я готов держать пари, он и словом не обмолвился о делах по грабежам и кражам, а? Я тоже своего не упустил. Девяносто процентов в них мои, если уж говорить честно.

Журналисты начали собираться, парень из Джексона поблагодарил Бакли за интервью.

– Без проблем, – ответил ему Руфус, – в любое время рад буду видеть вас.

С трудом передвигая ноги, Этель поднялась по лестнице и, войдя в кабинет Джейка, подошла к его огромному столу.

– Мистер Брайгенс, вчера вечером нам с мужем наговорили по телефону кучу мерзостей, и только что был еще один такой же звонок уже сюда, в офис.

Джейк указал ей на стул:

– Садитесь, Этель. И что же эти люди говорят?

– Грубостью это, в общем-то, не назовешь. Скорее, запугиванием. Они угрожают мне, потому что я работаю на вас. Говорят, я еще пожалею, что служу у такого любителя черномазых. А когда позвонили сюда, то раздались угрозы вам и вашей семье.