Портрет дамы с жемчугами

Наступило молчание. Шофера била дрожь.

– Прошу вас, – обратился полицейский к врачу. – Произведите осмотр тела.

Шофер дрожащей рукой включил свет в кабине.

– Это ваш приятель? – спросил полицейский Синъитиро, следя за тем, как врач производит осмотр.

– Нет, случайный попутчик. Правда, мы успели познакомиться и я знаю, как его зовут.

– Как? – спросил полицейский, открывая записную книжку.

– Аоки Дзюн. Он студент словесного факультета. Адреса я не спросил, но думаю, что погибший сын Аоки Дзюндзо, члена Верхней палаты.

Полицейский слушал Синъитиро и кивал головой, потом сказал:

– От шофера мы вкратце узнали про обстоятельства дела, но не можем полностью полагаться на его слова, поэтому мне хотелось бы выслушать вас.

Синъитиро взглянул на шофера, который весь превратился в слух, словно ожидая приговора, и слова обвинения застряли у него в горле: ведь все равно не вернешь юношу к жизни.

– Шофер, конечно, виноват. Но я должен вам сообщить, что юноша на ходу открыл дверцу машины. Не сделай он этого, возможно, не произошло бы несчастья.

– Ах, вот оно что…

Полицейский сделал запись в книжке и сказал:

– Если впоследствии родные учинят иск, вам, возможно, придется быть свидетелем на суде. В связи с этим я хотел бы взять у вас визитную карточку.

Синъитиро вручил полицейскому визитную карточку как раз в тот момент, когда врач вышел из машины, вытирая выпачканные в крови руки.

– Он потерял много крови, – сказал врач и обратился к Синъитиро: – Смерть быстро наступила?

– Да… Минут через тридцать.

– При подобной травме выжить невозможно, – заявил доктор, махнув рукой.

– Представляю, как вам это неприятно! – заметил полицейский, обращаясь к Синъитиро. – Хорошо еще, что мы счастливо отделались. Вы, кажется, ехали в Югавару? Наш сторож вас проводит. До Манадзуру придется идти пешком. А погибшим мы сами займемся.

Синъитиро облегченно вздохнул, но тут вспомнил про часы и подумал, что пока еще не время радоваться, прежде надо исполнить последнюю просьбу своего юного спутника.

Синъитиро подошел к машине и, отдавая последний долг умершему, молча склонился перед ним.

Затем попрощался со всеми, но, пройдя несколько шагов, спохватился, что забыл взять дневник юноши и выбросить в море, как тот просил, и вернулся.

– Я тут забыл одну вещь… – растерянно произнес Синъитиро.