Портрет дамы с жемчугами

Когда же был совершен обряд последнего поклонения, женщина, завладевшая воображением Синъитиро, скромно поднялась с места, поклонилась, как и все остальные родственники, перед телом умершего и бросила в курильницу несколько кусочков ладана.

Церемония вскоре кончилась, родственники поблагодарили прибывших на похороны, и все заторопились домой. Возле кладбища образовалось целое скопище автомобилей и рикш.

Не обращая внимания на толкотню, Синъитиро нарочно шел медленно, стараясь приблизиться к интересовавшей его женщине.

Как только она очутилась за оградой, отделявшей место церемонии, к ней подошли четыре студента – видимо, друзья умершего. Она обменялась с ними несколькими словами, взялась за ручку лимузина и с очаровательной улыбкой, грациозно изогнувшись, села в автомобиль. Потом приоткрыла дверцу и сказала:

– Не поймите меня превратно, не то я попаду в неловкое положение!

Она захлопнула дверцу, и машина тронулась, медленно пробираясь сквозь толпу.

Проводив ее взглядом, молодые люди тоже стали пробираться сквозь толпу по направлению к выходу.

Синъитиро пошел за ними, надеясь разузнать что-нибудь о Рурико или владелице часов. Это была, по его мнению, единственная возможность.

Судя по всему, студенты собирались сесть в трамвай, ибо шли в сторону трамвайной остановки на Аояма-сантё-мэ. Синъитиро следовал за ними на некотором расстоянии, чтобы не быть замеченным, и, поскольку молодые люди говорили довольно громко, слышал отдельные фразы.

– Предположим, что гибель Аоки – случайность.

Но медь не исключено и самоубийство, – сказал один из них, толстяк.

– Разумеется, – ответил второй, высокого роста. – Ну и натворил он дел.

– Я сразу понял, что с ним творится неладное, когда получил от него письмо из Михо, – вступил в разговор студент в летнем пальто.

Синъитиро подошел ближе.

– Несомненно одно, – говорил толстяк. – Последнее время он пребывал в глубоком унынии. Возможно, от несчастной любви. Но он был скрытен и ни с кем не беседовал о своих сердечных делах.

Поэтому трудно даже предположить, кто была его избранница.

При этих словах Синъитиро живо представил себе юношу, с печальным видом сидевшего в машине.

– Неужели предметом его любви была госпожа Сёда? – сказал один из студентов, и все рассмеялись.

Студенты подошли к трамвайной остановке. Трое с трудом протиснулись в вагон, а один, в очках, который все время молчал, попрощался и направился в сторону Аояма-иттёмэ.