Портрет дамы с жемчугами

 – Вы должны посочувствовать той, которая так неожиданно потеряла любимого человека, и довериться мне, ни о чем не спрашивая. Я принимаю всю ответственность на себя и постараюсь, чтобы душа Аоки-сан обрела мир.

После этого Синъитиро уже ни о чем больше не спрашивал. Но вдруг его одолели сомнения: «А существует ли вообще девушка, о которой она говорит?» Несомненно одно: госпожа Сёда наверняка знает, кому принадлежат часы.

– В таком случае, – сказал Синъитиро, – я оставлю вам часы.

– Отлично! Можете на меня положиться. Я обо всем расскажу ей. Думаю, что она будет вам признательна.

С этими словами госпожа Сёда завернула часы в белый шелковый платок.

Синъитиро испытывал какое-то странное чувство – не то разочарования, не то радости оттого, что наконец избавился от часов.

Когда мальчик принес чашку чая, Синъитиро встал, чтобы Попрощаться.

Госпожа Сёда не задерживала его, даже не шевельнулась.

– Быть может, вам будет неинтересно, по, пожалуйста, возьмите это! – И она протянула Синъитиро лист бумаги, похожий на концертную программу.

Синъитиро даже не заметил, откуда этот лист вдруг появился у нее в руках. На листе действительно была напечатана программа. К программе прилагался билет на концерт, устраиваемый знатными особами, в том числе и хозяйкой дома.

– Примите в знак нашего знакомства, – с обворожительной улыбкой произнесла госпожа Сёда, – а за внимание я отблагодарю вас особо.

– Спасибо за приглашение, – ответил Синъитиро, пряча билет и программу в карман. – Вы очень любезны.

– Быть может, у вас нет большого желания слушать концерт, но я очень прошу вас прийти! Итак, до встречи на концерте.

Пока Синъитиро шел по дорожке к воротам, он все время чувствовал на себе ее взгляд.

Всю дорогу в трамвае Синъитиро находился под властью ее обаяния. Он был, как во сне, плененный ее живостью и ясностью мысли, ее ласковым и в то же время властным тоном. Им овладело неодолимое желание всецело отдаться очарованию этой женщины, так независимо державшей себя с ним.

Но когда над опьянением верх взял рассудок, Синъитиро стало казаться, что в ее поведении проскальзывает фальшь.