Портрет дамы с жемчугами

Я на ногах с часу дня, все время встречаю гостей и очень устал. Да к тому же еще выпил шампанского… Чуть-чуть отдохну и приду.

С этими словами Сёхэй быстро высвободил руку. От неожиданности депутат покачнулся и сделал несколько неверных шагов.

– В таком случае мы еще увидимся! – сказал он и стал спускаться вниз, пошатываясь и размахивая рукой с пустым бокалом.

У подножья холма стоял киоск с закусками и прохладительными напитками для гостей. К нему-то и направился Савада.

Все гости устремились к местам увеселений, и на холме, где стоял Сёхэй, осталось всего несколько человек.

Гейши тоже ушли, едва услышав звуки хёсиги.

Оставшись один, Сёхэй почувствовал облегчение и, сидя на белой фарфоровой тумбочке, наслаждался отдыхом. Сердце его было преисполнено самодовольства и гордости. Он бездумно смотрел сквозь ветви расцветших вишен на голубое прозрачное небо, когда вдруг до него донесся молодой голос:

– Здесь нет никого. Идите скорее!

Оглянувшись, Сёхэй заметил стройного юношу в студенческой форме, который, глядя вниз, делал кому-то знаки рукой.

Видимо, это был сын одного из гостей. Сёхэй видел его впервые. Юноша, конечно, не предполагал, что хозяин дома мог оказаться в таком уединенном месте. Он вынул носовой платок и стал смахивать пыль с одной из фарфоровых тумбочек.

– Ах, как мне надоела эта толкотня! – послышался снизу девичий голос.

– На таких праздниках иначе не бывает. А как вам правится эта давка у киосков? Смотреть противно! – отозвался юноша.

В это время кто-то стал подниматься по холму.

Сёхэй, обиженный словами юноши, сердито взглянул на него. Но тут он заметил головку с ровным пробором, потом овальное, белое как мрамор личико и, наконец, стройную фигурку.

Девушке было на вид лет восемнадцать – девятнадцать. Ее тонкую, изысканную красоту оттеняли цветущие вишни, под которыми она стояла.

Кимоно сиреневого цвета было вышито разноцветными полосами, яркими на груди и постепенно бледневшими книзу.

Ближе к краю кимоно было искусно заткано цветами буковицы. На шелковом поясе с тиснеными павлинами блестела застежка из крупного жемчуга.

– Вы устали? Садитесь! – предложил юноша, указывая на фарфоровую тумбочку, с которой он только что смахнул пыль.

Девушка села и, поглядывая снизу вверх на продолжавшего стоять юношу, сказала:

– Нечего было сюда приходить! Но отец так просил…

– Я тоже пришел ради сестры. Эта толкотня действует мне на нервы.