Портрет дамы с жемчугами

Отец, разумеется, мог не обращать внимания на виконта, вообще мог не вспоминать о нем, другое дело Рурико: ей важно было знать, что сказал о ней виконт, пусть даже он поступил низко, потому что виконт был отцом ее возлюбленного. И Рурико, идя вслед за отцом, капризно спросила:

– Что он сказал обо мне, я непременно должна это знать!

Отец не умел противиться просьбам дочери, не знавшей материнской ласки, и никогда ей ни в чем не отказывал. Он, пожалуй, открыл бы Рурико даже важную тайну, попроси она его об этом.

– Ничего плохого виконт про тебя не сказал, – ответил отец, и, хотя голос его был ласков, в глазах горели недобрые огоньки.

– Каким же образом он мог оскорбить меня? Ведь я не сделала ничего дурного!

– В том-то и дело! – ответил отец, сжимая кулаки, словно снова увидел виконта. – Он хотел тебя оскорбить без всякого повода с твоей стороны.

– Отец, – все больше и больше волнуясь, молила Рурико, – скажите, что случилось, по какому делу приходил виконт?

– Этот тип приходил, как он говорит, сватать тебя.

Слова отца будто громом поразили Рурико.

– Сватать, – повторила она, не в силах больше произнести ни слова и неподвижно застыв у дверей отцовского кабинета.

Отцу же и в голову не приходило, что испытала при его сообщении Рурико, и он устало опустился на диван.

Купля

Детское воображение не обмануло Рурико. Виконт и в самом деле приходил сватать ее, но чем-то не угодил своенравному отцу: не то опрометчивым словом, не то чрезмерной надменностью.

Из-за упрямства отца, из-за его вспыльчивости она может потерять свое счастье. И Рурико с досадой спросила отца:

– Чем же он меня оскорбил? Если речь действительно шла о предложении, вы спросили бы сначала у меня. Ведь отказать никогда не поздно.

Рурико умела настоять на своем. Она смело высказывала свои взгляды и отцу, и брату, и даже своему возлюбленному.

Но сейчас протест Рурико почему-то вызвал у отца горькую улыбку.

– Предложение?… Ха-ха.

Да если б это было предложение, конечно, я сначала посоветовался бы с Рури-сан. Но то, о чем говорил этот субъект, не предложение, а купля. Он пришел купить тебя за деньги и даже назвал цену. Какая низость!

Глаза отца гневно сверкнули, и Рурико замолчала. Ей нечего было больше сказать.

«За кого же он хотел меня посватать?» – недоумевала про себя Рурико.

Отец между тем продолжал:

– Он спросил, не выдам ли я тебя замуж.